Хотела приободрить себя, но в итоге усугубила ситуацию. Прекрасно. Для полноты картины мне действительно не хватало еще ожидать опасности. Что ни день, то «прекрасные» новости…Я вдруг почувствовала такой упадок сил, что захотелось расплакаться. Все скапливалось, наваливалось и давило, а я не могла справиться, но терпела. Терпела, пока из колеи меня не выбил знак на дне чашки. Все словно нарочно не в мою пользу происходит. Было ли хоть что-то хорошее с тех пор, когда я вышла замуж? Совершенно ничего. Даже Альфинур — единственный теплый огонек — затерялся во всех этих проблемах, которые я, впрочем, создала сама. Но, думаю, так было предопределено судьбой. Возвращение мне памяти, воспоминания о расе, к которой я на самом деле принадлежу, окружающие меня люди…
Вчера я все-таки поговорила с главой стражи, как мне и посоветовала Фирюэль. Того оборотня звали Барбатос, и он, как и его подчиненные, оказался очень понятливым и проницательным. Я попросила его усилить охрану, и он даже не спросил зачем. Я приказала ему провести расследование той шахты и узнать, за что туда попал маар, и он молча уверенно кивнул головой. Сегодня утром оборотень только отправился туда, поэтому письма, конечно же, еще не было, однако, ответ от заключенного я хотела услышать сегодня. Сейчас.
Поднявшись с места, я отправилась в темницу. Сердце билось быстро-быстро. Что, если он откажет? Я не могу допустить его смерти, тогда что же мне делать? Я была слишком самонадеянна, думая, что маар ответит согласием, потому я совсем не решила, что делать, если он откажет. Как же глупо и непродуманно…
Голые каменные стены…Все те же стражи. Ведущая вниз лестница. Фонарик. Непочиненная решетка. Последняя камера…
Маар медленно поднял на меня глаза. Я села напротив него, не издавая ни звука, словно давая ему привыкнуть к тому, что здесь находится кто-то еще. Страж почтительно протянул мне бумагу и перо, отойдя на несколько камер назад.
«Вы…». Написала я было, но тут же зачеркнула, опуская взгляд. Он скажет мне нет. Это видно по его лицу. Он жаждет смерти так сильно, что мои попытки спасти его не имеют никакого смысла. Да и есть ли смысл протягивать руку тому, кто сам хочет сорваться с обрыва…
Маар внимательно следил за мной и почему-то молчал. Я чувствовала его проницательный взгляд на себе, а когда подняла голову, с удивлением обнаружила, что его глаза стали золотого цвета. Что это значит? Меняет цвет радужки в зависимости от испытываемых эмоций? Мне стало не по себе. Я нервно измяла в руках желтоватую бумагу.
— Мой ответ н… — хрипло произнес он, выдавливая из себя каждое слово. Я зажмурила глаза, и маар замолчал.
Мне казалось, что, если я открою глаза, все закончится. Он умрет, а я до конца своих дней буду думать о том, что не смогла кого-то спасти. Наверное, я поступаю эгоистично, руководствуясь лишь своими желаниями. Одному небу известно, какие деяния гложут душу этого мужчины, заставляя того протягиваться руку костлявой смерти, а я стою между ними со своими требованиями и желаниями. Будь я на его месте…Смогла бы я прийти к такому выводу и жаждать закрыть глаза навсегда?
«Художник, что рисовал мой портрет, спрашивал о вас. Он хотел, чтобы вы жили».
Мужчина нахмурил брови и вдруг наклонился ближе.
— Как его зовут?..
Я напрягла память, внутренне радуясь тому, что затронула ту тему, которая, возможно, мне и поможет.
«Урхас. Он маар так же, как и вы».
— Жив старик, значит… — ухмыльнулся преступник, проводя рукой по шее. — И вечно лезет туда, куда не надо…
В тот момент я вообще не дышала. Ждала окончательное решение этого человека так, словно от этого зависела и моя собственная жизнь. Но мы молчали. Он смотрел в стену, ныне не замечая моего присутствия, а я вертела в руках перо, боясь, что испорчу успешно начатый разговор. Значит, он все же как-то связан с тем художником…Я верно сделала, что написала Урхасу письмо. Надеюсь, что он мне все расскажет, к тому же, скоро ему придется рисовать новый портрет.
— Зачем вам это? — произнес маар уставшим голосом. Я начала писать ответ и заметила, что мои руки немного дрожат.
«Личные причины, однако, они веские».
— Если я стану вашим мужем меня-то вы обезопасите, а вот себе проблем добавите.
У меня в голове тут же появился флаг из кофейной гущи. Интересно, это предзнаменование относилось к настоящему или же к будущему?
«Это уже будут мои дела».
— Акт милосердия?
«Считайте, что так».
Он почему-то посмотрел на мое горло. Я также невольно под этим взглядом провела пальцами по прощупываемой трахее.
— Хорошо. Судьба явно издевается надо мной, не давая спокойно умереть.
«Значит, ваша цель здесь еще не завершена». Я не сдержала улыбку.
— Однако, между нами не будет тех отношений, что между мужем и женой. Считайте, что наняли меня.
Я быстро закивала головой и вскочила с лавки, хлопком зовя к себе стражника. Тот быстро подскочил к камере и, недоверчиво посмотрев на вставшего в полный рост маара, открыл решетку.
