Дверь закрылась, и я, нахмурившись, посмотрела в сторону своего мужа, что совершенно спокойно перепроверял заключенный контракт. Сейчас бы я очень сильно хотела повысить голос, но, наверное, к лучшему, что я не могла этого сделать. Он, заметив на себе мой недовольный взгляд, наконец, повернулся, не говоря ни слова. Забрал стоящее рядом со мной перо и невозмутимо принялся подчеркивать какие-то строки. Кажется, чье-то чувство собственной важности возросло до таких масштабов, что впору лестницу подставлять. Я так разозлилась в тот момент, что даже сама пропустила момент, когда на бумаге оказался написанный мною вопрос:
«Одна из дочерей Сапфировой Императрицы, как оказывается, не так давно посещала мой замок. Почему же она не соизволила оказать мне честь и хотя бы поздороваться?»
Темные брови Валефора сдвинулись к переносице, и он посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то чушь.
— Потому что ты была занята делом, а она заехала ко мне касательно делового вопроса. Это что-то запретное?
«Прекрати смотреть на меня так, словно я примитивное глупое создание, не достойное твоего внимания!»
Он крепко стиснул зубы, и на его скулах заиграли желваки. Он злился. А я ненавидела, когда он так начинал делать. Так и хотелось въехать ему по зубам. Я поджала губы и кивнула, подводя итог нашему разговору. Не знаю, с чего это вдруг он тогда так обеспокоился в шахте, но, видимо, это была галлюцинация из-за лихорадки. Сейчас передо мной все тот же высокомерный тип, который вообще не желает наладить отношения между нами. Пусть будет так, как хочет. Я чокнусь, если буду подстраиваться под каждого.
Встав с подушки, я демонстративно сделала поклон правящему здесь мужу, и быстро вышла. Неужели так трудно смягчить свое каменное лицо и хотя бы раз поговорить со мной нормально, не корча свои холодные рожи, от которых уже тошнит! Почему он не понимает, что мне тяжело, что мне нужна поддержка, а не еще больший взгляд презрения! Почему нужно давить, а не успокоить? Неужели это действительно так трудно понять?
Я настолько быстро вылетела из комнаты, что Ориас, стоявший все это время у двери, не сразу сообразил в чем дело. Заглянув сначала за дверь, он затем направился своими широкими шагами за мной. Молча. И на том спасибо. Идея о том, чтобы бросить все, сбежать в Северную Империю и жить там подобно бедному сословию, казалась уже не такой дикой. Начать все заново. И не видеть лиц, которые от меня все скрывают.
Дойдя до кабинета, я обернулась: Ориас остановился в нескольких метрах. Чего я ожидала? Что он попытается успокоить меня? Я спасла ему жизнь, теперь он бережет мою. О моем внутреннем состоянии уговора не было. Мне вообще начинает казаться, что все мужчины в этом доме сегодня ведут себя особенно…непонятно. Один грубит и не может мне сказать то, что обещал, другой молчит весь день, Альфинур пытается улыбаться, но будто через силу. Боюсь представить, что же сегодня мне выдаст мой муж-наг. Быть может, уже пора меня хвостом придушить? Отлично, тогда все это хотя бы закончится.
Зайдя в кабинет, я громко хлопнула дверью, тем самым негласно говоря о том, что сейчас сюда вообще лучше не заглядывать. Плакать не хотелось вовсе, я была невероятно зла, настолько сильно, что не знала, куда излить эту ненависть к чужому непониманию. Точнее к чужому нежеланию понимать чувства других. Я пнула стоявший здесь табурет, и тот, еле покачнувшись, упал на пол.
— Мне говоришь ползать аккуратно, а сама свой замок разносишь…
На мгновение я действительно забыла о злости и с испугом уставилась на сонного нага, выползшего со стороны гостиной. Наверное, такими темпами к моменту возвращения моего голоса я совсем разучусь кричать. Сейчас от столь внезапного появления меня только тряхнуло, да так, что мурашки пошли. Если бы он был шутником (благо, что это не так) и решил бы подкрасться ко мне сейчас сзади, то у меня бы душа из тела вышла. Его это впрочем не волновало ни капли. Скорее всего он спал. Очень чутким сном, который нарушили хлопок двери и удар по табуретке. Черный пучок съехал набок, из-за чего некоторые пряди беспорядочно вывалились из прически, расстегнутая рубашка открывала вид на безупречное идеальное мужское тело, на котором были видны все мышцы, но…Смотрела я все равно, конечно же, на хвост. От чувства злости, я перешла к чувству страха. Субъективно: мероприятие невеселое.
