В детстве мне не дарили животных, и вместо этого я решила завести себе разношерстный гарем…Как иначе было назвать это зависимое от луны общество? Госпожа — русалка, которая сидит в пустыне, её первый муж — вампир, второй — огромная ядовитая змея, третий — маар, четвертый, судя по всему, — помесь феникса и орла. Глава стражи — здоровый красный лис, который по размерам может потягаться со вторым мужем. Кого б еще приплести? Только демонического отродья в эту секту не хватает. А дети наши кем вообще будут?
Зато мы наконец собрались все вместе.
Под луной.
Пускай и не в том облике, в каком бы хотелось…
Помолвка с Альфинуром вышла спонтанной. Для него. Я же давно решила, что хочу видеть этого парня рядом с собой. После моего оборота в ту ночь, что-то внутри щелкнуло окончательно. Те, ценности, которые я всегда ставила в приоритет, перестали быть актуальными и значимыми. Отбросив в сторону мнение окружающих, на поводу которого я шла всю жизнь, стараясь понравиться всем и каждому, я вдруг ощутила себя…свободной. Поняла, каково это быть хозяйкой собственной жизни, которую независимые и сильные люди проводили так, как того жаждет душа. А потому я хочу окружить себя мужчинами, что действительно будут любить меня, или теми, кому я смогу помочь. Ведь мир, краски которого всегда казались мне яркими, начал покрываться ржавчиной и постепенно прогнивать под сводом угнетающих законов, от которых страдает каждый второй.
Днями напролет я сидела в библиотеке, читая немногочисленные книги о своей расе. Когда-то давно они населяли Северную Империю Саэр, строя города у воды или под водой. Во время войны между Центральной и Северной Империями, русалки подверглись истреблению, так как воины Империи Харран считали мою расу порождением тьмы, вышедшей из глубин морей. В те времена убить русалку или демона считалось почетным деянием, пока Северная Империя, наконец, не вытеснила врага со своей территории.
Сама раса подразделялась на три вида: сирены, обладающие песенной магией, иары, способные читать ауры и гипнотизировать, а также албасты, что вызывали своей магией стихийные бедствия. Я относилась к сиренам, однако, лишь наполовину. После войны, когда существование русалок встало под угрозу, участились межрасовые браки, и произошло кровосмешение. Я знала, что и моя мама была русалкой, но я никак не могла вспомнить её лицо…Зато раз за разом в моей памяти всплывало лицо папы, с которым я, кажется, и жила…Он был хмурым и строгим, но очень красивым: с черными короткими волосами, колючей щетиной и аметистовыми глазами. Пока я не могла вспомнить нашу с ним жизнь, и почему в ней не было мамы…
— Не гоже детям морей в пустынях сидеть, — закурив, Урхас пустил струю дыма в сторону сада. Позади него стояли две огромные готовые картины, которые стража собиралась повесить в коридоре. На одной из них Ориас с суровым видом аккуратно прижимал меня к себе за талию, на другой — я, улыбаясь, держала смеющегося Альфинура под руку. — И, спасибо вам. Рано этому бедолаге помирать, не заслуживает.
«Урхас, вы прочитали мое письмо?» — взяв в руки чашку чая, я решила задать один из самых волнующих меня в последнее время вопросов.
Старик согласно кивнул и тяжело выдохнул.
— Читал я, читал…Не аукнется вам любопытство это?
«Незнание аукнется мне»
— Иногда лучше и не знать. Не думаю, что Ориас хотел бы, чтобы вы его историю узнали.
«Именно поэтому я спрашиваю у вас»
Урхас криво усмехнулся и стряхнул пепел.
— Зять он мне…Недолго, правда…
Я выдержала это откровение довольно стойко, сохранив на лице лишь спокойствие и заинтересованность, хотя внутри меня образовался ком, распирающий изнутри. Значит, у Ориаса действительно была жена? Но в нашей стране, где женщин гораздо меньше, разводы — вещь настолько редкая, что почти и не встречается. Так, неужели…
— У меня дочек две было…То старшая. Они с Ориасом с детства знакомы были, хорошо дружили, ну а потом как-то и до любви дело дошло…Вы, госпожа, не принимайте слова мои к сердцу близко, но любил он дочку-то мою. Давно то было, конечно, время прошло, и дочки-то моей…нет уже сколько…
Я вдруг почувствовала, как в горле сильно пересохло.
— Хороший он мужик, ему дальше жить нужно. Потому, рад я, что вы его пригрели. Вы с дочкой моей совсем разные, но оно и к лучшему, думаю…
«Простите, что спрашиваю, но, что с ней случилось?»
— Убили…Из-за Ориаса, как бы это не прозвучало, и убили, хотя прямой вины его здесь нет…
«Из-за…Ориаса?»
— Да, госпожа, — Урхас сделал сильную затяжку сигаретой, — он в страже прошлой рубиновой госпожи служил. Понравился ей. А Ориас, он же правильный. Верный. Отказал ей.
«Значит…»
— Даа…Прошлая госпожа своей гордостью не зря славилась. Ей, прекрасной и богатой, отказали…Все Императрицы жестокие. Вы отличаетесь, госпожа, но, не слушайте бредни старика, и ваша мать жестока, поверьте. Рубиновая Императрица мою дочку и убила. Решила, что станет Ориас свободным и деваться ему некуда будет… А та ж…беременная ходила…
