Пустынный океан (СИ) полностью

Он замолчал и наклонил голову. Я могла его понять. Сейчас, казалось, даже я чувствовала его вину, которой на деле не было. Он до сих пор корил себя в том, что произошло тогда, и, признаться честно, мне была приятна его обеспокоенность. Даже, если это всего лишь благодарность, но он беспокоился за меня. Это ли не повод для радости? Я наклонилась вперед и нежно коснулась его руки, постучав пальчиком по кольцу на пальце.

— Пусть только попробуют устроить что-то подобное. В этом замке нет слабых созданий. Теперь, когда ко мне вернулся голос, даже я смогу дать отпор.

— Ваш голос не может навредить, вы не сможете…

— А ты уверен в этом? Если я могу обращаться в русалку, мой голос не может быть таким безвредным, как прежде, разве нет?

— И все же…

— Ориас, я хочу, чтобы ты был рядом со мной.

Видеть на лице мужественного маара растерянность было приятно. Теперь, узнав его историю, я не хотела дать ему лишь безопасность, я хотела дать ему повод начать все сначала. Пусть поставит перед собой новые цели, пусть он знает, за что борется, пусть ухватится за свою жизнь так крепко, насколько это возможно.

— Прошу прощения за то, что сказал ранее. Я никогда не оставлю тебя…

Я искренне широко улыбнулась и поднялась с кресла, раскрывая свои объятия в сторону маара. Тот широко распахнул глаза и помедлил, неуверенно поднимаясь с кресла.

— Мне начинает казаться, что ты почему-то боишься меня, — нетерпеливо помахала я руками, что уже начали затекать.

— Нет…Нет…Просто я не…

— Ну, давай. В объятиях нет ничего страшного.

Ориас сделал шаг вперед, и я обхватила руками его торс, вдыхая все тот же запах хвои. Его рука осторожно коснулась моей макушки.

— Вот видишь, — весело сказала я, отстраняясь, — нож в спину не вонзила, ядом не плюнула.

Маар покраснел и прокашлялся.

— Я…не это имел в виду…

После ужина я вновь поднялась к себе в кабинет, доставая из шкафа черное платье, в котором лежала записка. Почерк был небрежным, словно моя сестра писала второпях, а сама бумага порядком измята, будто Фирюэль каждый раз комкала её, слыша чьи-то приближающиеся шаги. Конечно же, все происходящее вызывало максимум недоверия, и сейчас разглаживая два листка, я чувствовала, как сильно бьется сердце, боясь прочитать то, что навсегда перевернет мою и без того шатающуюся жизнь.

«Прости за то, что не смогла прийти сама, и прости за то, что не смогла послать нормального письма, но во дворце творится черт пойми что. Сначала все стояли на ушах потому, что возник очередной спор с Северной Империей, и многие опасались начала очередной войны. Затем эта связь с кланом Некриасс…Я так и не узнала, почему мама связалась именно с ними и что она им должна, раз позволила одному из них выйти за тебя, но я узнала, что от Баала они таким образом попросту избавились. Я слышала, как его сестра рассказывала о том, что он настолько жесток, что его не стали терпеть даже Некриассы. Не знаю, что он такого сделал, но будь осторожна. Его собственная семья называет его «дефектным», меня это очень беспокоит. Но больше всего я волнуюсь за маму. Она будто сама не своя. То плачет, то смеется, а иногда сидит и смотрит в никуда. Постоянно говорит о том, что мы ей больше не дочери, но на похоронах не отпускала мою руку ни на секунду. Лин, я совсем запуталась, что мне делать? В замке кругом одни наги, перед которыми мама чуть ли не преклоняется! Я бы очень хотела переехать к тебе, но мама не разрешает, а мне страшно здесь оставаться. А еще мне кажется, что она постоянно держится за живот. Она ведь не сумасшедшая, как все говорят? Эолин, я надеюсь, что ты в порядке. Пожалуйста, дай мне знать, если что-то произойдет».