Моя улыбка вышла какой-то виноватой. Я знала, что сейчас его брат находится в храме, как один из пораженных. Вся его левая рука была абсолютно черного цвета. Тоненькая, недвижная ручонка…Не стоило мне заводить разговор об этом…
— Жейран, а кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Я хочу стать мечником! И кузнецом! Я сначала хотел стать стеклодувом, но папа сказал, что я очень неаккуратный.
— Ты всегда можешь попробовать начать заниматься и стеклом, и железом. Главное, твое желание. Если ты чего-то хочешь, не мечтай об этом, не откладывай в сторонку, оставляя на мнимый десерт. Время пройдет, и ты забудешь о своей маленькой мечте, а сожаление о невыполненном останется.
Мальчик широко распахнул глаза, после чего снова посмотрел на свою маму, словно ища подтверждения моим словам. Но она вновь лишь улыбнулась, погладив сына по голове. Наверное, иметь рядом с собой свою любимую частичку, что останется на земле после твоего исчезновения, замечательно…
— А вы будете Императрицей, да, Госпожа?
— Буду.
— А можно будет к вам прийти во дворец когда-нибудь?
Женщина быстро одернула сына, посмотрев на него суровым взглядом.
— Не…нельзя…грубо…плохо…
— Ну, что вы, что вы, — я быстро замахала руками, увидев, как Жейран понурил голову, принимая свою вину, — конечно же, можно! А когда ты станешь талантливым кузнецом или стеклодувом, я возьму тебя во дворец работать. Хочешь?
— Хочу! Но…Я же глава будущий. Как я деревню оставлю?
— Вот оно как…Ну, тогда хотя бы навещай меня иногда. Договорились?
— Да! И вы мне будете помогать, а я вам, да?
Я не сдержала смех. Ишь как в свою пользу все повернул.
— Тогда это наше с тобой обещание, Жейран.
— Госпожа! — дверь распахнулась, и на пороге появился взъерошенный Барбатос. Судя по его дыханию, сюда она бежал, его лицо было очень встревоженным, красные уши прижаты к голове. — Баал!
Я вскочила со стула и выбежала на улицу, будто готовилась увидеть там нага. Если случилось что-то страшное, то жителям пока знать не стоит, поэтому не должно разговор в избе проводить. Вид Барбатоса действительно пугал, и я вновь начала накручивать себя и выдумывать все, что вообще могло произойти. Обеспокоенный Жейран показался в дверях, и я, помахав ему рукой, отошла еще подальше от дома, давая тем самым оборотню понять, что тот должен говорить тихо.
— От трупа слишком много черни! Тут умер невероятно сильный демон!
— Что с Баалом? Он вытащил этот труп? Говори тише, прошу…
— Нет. Все намного хуже. Чернь подействовала на господина…
— Вы же все говорили, что она не поражает нагов!
— Не поражает, Госпожа, в том то и дело! Мы условились с господином, что, если что-то случится, то он выползет наружу и будет лежать неподвижно. Я наблюдал за ним с вышки. Он выполз, но почти тут же нырнул обратно в землю!
— Может, это по другой причине!
— Нет, Госпожа. Баал начал повсеместно распространять яд и внезапно направился в сторону деревень! Сейчас туда направился Ориас, Альфинур готов в любой момент забрать вас домой.
— Я без Баала не вернусь! Скажи Альфинуру, пусть поможет Ориасу!
— Но ведь…
— Пусть поможет! Это приказ!
— Хорошо, я понял.
Дефектный…Так иногда называли Баала другие наги…Почему я вспомнила об этом сейчас? Только глупости и лезут в голову. Сейчас нужно успокоиться. Наверное, чернь действительно как-то подействовала на нага, но обычно, после заражения, простой человек теряет сознание. Баал же, наоборот, вдруг стал слишком активным. Зачем ему вообще распространять яд и идти к пораженной деревне? Уверена, это план. Он определенно что-то понял. Вот только…Почему ничего не сказал?
— Дальше идти нельзя.
