А потому, приняв душ и переодевшись во всё новое, только что купленное фирменное одеяние, в удобной безрукавке, не забыв, срезать со всех вещей, включая и новые носки ценники и ярлыки, я и направился в ресторан на ночь глядя…
И вот теперь, попивая то красное, то белое винишко и заедая их вкуснейшим нежнейшим шашлычком из мяса молодого барашка, или осетра, взирал на подиум, который выполнял роль мини сцены, для прилизанного бугая, что тоненьким голосочком выдавал какую-то белиберду, под напрочь невозбуждающую музыку.
— Местный репер. Но голос! Боги…, благо хоть не лажает. Хоть какой никакой, но слух есть.
— А что это за рэп? — переспрашиваю я. — Такое ощущение у меня, что он просто стихи читает, причём очень посредственного содержания.
— Что есть, то есть. — смеётся Боря. — Идея может и не нова, и даже у нас было что-то подобное, но вот подача… это что-то. Ваще, не понимаю. И это чмо собирается в начале Москву с такими песнями покорять, а потом столицу вашу? Если да, то я боюсь подумать…, а что реально он надеется хоть на какой-то успех???
Я же перевожу взгляд с музыкантов на беснующихся юнцов, которые дёргаются в такт музыке и речитиву на танцполе.
— Ну, судя по этим дегенератам… — смеюсь я — успех ему обеспечен, если хоть на половину верны сведения, что пишут в газетах и интернете о столичных нравах. Мажоры и не такое под дурман хавают. А если учесть, что и нам вот принесли лёгкий наркотик, то после пачки выкуренных сигар и я, чувствую, составлю компанию этим питекантропам в таких танцах. — задумчиво говорю я.
— Ну, ты…, это вряд ли. Я не позволю. — отвечает Искин — И курить мы с тобой сегодня точно не будем.
— Только сегодня? — уточняю я, немного удивляясь постановке вопроса.
А, что вопрос есть в этой фразе, я просто уверен. То есть сегодня нельзя…, а когда можно? Завтра?
Точно читает он мои мысли.
— Доберёмся до спас-бота, там и опробуем, чем тут на земле вы себя так любите травить. Есть кое-какие мысли. Наши ушастые под такую дурь себе контроль настраивали. Но под приглядом медицинской капсулы. Крайне эффективный был метод. Суть его проста…, покурил и пытаешься всеми силами не потерять связь с настоящим. Контроль себя осуществляешь.
— А не проще ли под бухло таким заниматься? — спрашиваю я — Вон, под то же винишко, что я сейчас пью? Меня уже плющит. По полбутылки из каждой уже успел оприходовать.
— Под это вино да…, но там другой эффект. Мы потом с тобой проверим. А вот под дурь… там и проще и сложнее. Главное, не увлекаться. — объясняет мне положение дел Искин.
И тут к нашему столику подошёл, какой-то дёрганой походкой, невысокий парень.
— А вот, похоже и обещанные неприятности. — комментирует появление чела перед нашим столиком Искин. — Из аристо. Боксёр этот, что любит бетонные блоки руками крошить. Ну, и что этому болезненному от нас надо???
Глава восемнадцатая
А надо, оказалось, не много не мало, моё место. Мой столик кому-то резко понадобился. К аристо их аристократические девочки вот-вот подъедут. А мест, как назло, сегодня в ресторане нет. Ну, кроме одного места у меня. Вот эти кадры и решили меня из-за стола согнать. К стойке бара перекинуть мои заказы, а столик они типа забирают под свои нужды.
И говорилось всё это с таким видом, что меня будто бы уже на месте и нет.
Этот крендель не представившись, нагло уселся на свободный стул… и взирает на меня презрительным взглядом.
Искин тут же выдаёт.
— Нужен скандал…, и сейчас мы его устроим.
И я выдаю, уже заготовленную Борей фразу…
— Я видел вы танцевали под эту музыку, если её так можно назвать. У певца нет голоса, а уж про тексты песен я и вовсе молчу. Не подскажите, я тут у вас человек новый, но вот эта группа и, правда, самая известная и популярная в ваших местах?
— Каждый имеет право на творчество. — смотрит на меня изумлёнными глазами аристо-боксёр.
К счастью, ещё по стенам не бьёт кулаками в порыве злости. Сглазил…
— Соглашусь с вами… — между тем отвечаю я — но такое творчество надо прятать от слушателей. Да-а!…, дермецо знатное эти ваши песни, уважаемый…
Похоже, чего добивался Искин и случилось. Лицо моего нежданного собеседника пошло пятнами…
— Да чего бы ты понимал, молокосос. О музыке совсем никакого понятия не имеешь, а судить пытаешься. Да ещё в слух и при свидетелях. За такое отношение к незнакомым людям и по мордасам получить можно…
Я же, сидя так небрежно отмахиваюсь от его угроз.
— Каждый имеет право высказывать своё мнение, в том числе и о творчестве других, особенно, когда они пытаются на людях его демонстрировать. Но так уж и быть, раз такая музыка вам нравится, и вы под неё даже танцуете я видел…, что ж… имеете на то право. Я не стану вам в этом с мешать. А теперь, можете быть свободны.
Он в запале кивнул. Вскочил со стула. Развернулся и даже сделал два шага вперёд…, а потом видно дошёл до него смысл моих слов, в его затуманенном спиртным и наркотиками мозгу на мгновение прояснилось.
Он резко развернулся…
И так получилось, что стоял он прям около окна, аккурат рядом с проёмом бетонного каркаса стены.
