— Группа, слушай приказ: прапорщик Линсмер, головной дозор. Удаление триста метров от головной группы. Головная группа, майор Ромм и первое отделение, удаление триста метров от основной группы. Основная группа, рота три во главе со мной. Арьергард, взвод два, под командой лейтенанта Исаака Гонмахера удаление триста метров от основной группы. Всё, камрады, вперёд, нам нужно пройти почти девять километров по тоннелям до подъемника на поверхность, и мало того вернуться обратно. Так что…
И его люди, молча разделившись, двинулись во тьму тоннелей…
Три часа спустя.
За отворотом грохнуло, провизжали осколки, уносясь вдаль бокового тоннеля и высекая снопы искр из стен и рождая неприятный зуд в области копчика.
— Командир, дальше не пройти их слишком много! — Проорал Ульрих, заглянув за угол.
— Что предлагаешь? — Спросил он в ответ.
— Смотри, командир. Вот тут, чуть сзади, есть грави-подъёмник. Он ведёт, прямо в разрушенный терминал вокзала, насколько я могу судить по показаниям системы. Он вполне себе жив и работает. Так что, активируем заряд, ставим на него и отправляем наверх.
— А если, БЧ отключат? Толку то, от всего похода тогда? — Ответил генерал.
— И что предлагаешь, командир? — Полыхнув отчаяньем, спросил зам.
— Кто-то должен проконтролировать процесс, кто-то из нас из тех, кто ещё остался в живых. Контроль лифта, позволит отсидеться прямо в шахте, пока уцелевшие уйдут вниз.
— И кого отправим?
— Нужен доброволец.
— Я пойду! — Прохрипел из-под ног, тяжелораненый Штольц. — Всё едино со мной не уйти, да и просто так подыхать неохота. А так! Самое оно, не зря всё для меня закончится.
— Хорошо подумал? Что я твоей матери скажу? — Рыкнул ординарцу Пауль.
— Правду скажете, командир. Что пал её сын, геройской смертью, как и положено настоящему патриоту и офицеру. — Ответил Дитрих и закашлялся.
— Он дело говорит. — Сказал Ромм. — Всё едино, генерал, нам отсюда его не утащить. А так, хоть не напрасно всё.
— Ладно, там посмотрим, оставь тут заслон и пошли к лифту. — Сказал фон Арним и взвалил на себя охнувшего от боли ординарца.
Через несколько минут они были у мощных створок, за которыми, тускло, светился пульт элеватора. На платформе уже стоял цилиндр боеголовки и возились инженеры. Генерал аккуратно опустил на металлический пол своего офицера, и тихо спросил: — Не передумал, парень?
— Нет, мой генерал, я для себя всё решил и это правильно, я не изменю своему решению и выполню свой долг до конца. — Ответил мальчишка.
— Храбрый сопляк! — Глухо прорычал Пауль, сглатывая сухой комок, будто застрявший в горле.
— Это лучшая похвала и напутствие мне, комрад. — Тихо сказал Штольц.
— Чёрт бы вас всех подрал! Как я посмотрю в глаза твоей матери, как, парень?
— Нормально. Это ваш долг, мой генерал. Идите, инженеры закончили. — Сказал ординарец и взял из рук одного из инженеров пульт детонатора. Одновременно, ему подключили систему управления лифтом.
Генерал вышел в тоннель, оглянулся и…
Очнулся он от писка систем брони. Тело было ватным и, в ушах был свист заглушавший всё. Он привстал на руках, оглянулся, пытаясь разглядеть хоть что-то в клубах пыли. Кто-то дёрнул его, он поднял взгляд и увидел лицо Анжелы, забрало шлема которой было открыто.
— Доклад! — Прохрипел фон Арним.
— От попадания гранаты, в вашей группе большие потери, майне херрен. Майор Ромм убит, инженеры убиты, среди тех, кто был у лифта, выжил только ты, командир. И…
— Что и, Анжела?
— Тебе ногу оторвало, командир. — Всхлипнула девушка.
— Как Штольц?
— Без сознания, что делать?
Он вздохнул. — Прапорщик Линсмер, слушай приказ: Меня в лифт и уходите, уводи уцелевших вниз, грузитесь на платформы и улетайте.
— А, вы?!
— А я, выполню свой долг до конца. Быстрее, Анжела! А то, всё будет напрасным…
И девушка, скуля как побитый щенок, потащила его в лифт. Через несколько секунд к ней присоединился один из парней. Его, поджимавшего культю, усадили на пол и прислонили к цилиндру боеголовки.
— Пульт мне и марш отсюда! — Скомандовал он.
И когда остатки отряда, расстреляв кого-то во тьме, вышли за двери он закрыл их и, включив инструметрон, поехал вверх.
Через пятнадцать минут подъема, когда до поверхности осталась сотня метров, он остановил элеватор. Попробовал связаться с Андерсоном и о чудо, связь установилась.
С голограммы инструметрона встревоженным взглядом смотрел адмирал.
— Дэвид, начинайте отход мы с боеголовкой почти у поверхности.
— Что ты задумал? Показания твоей брони удручающи. — Сказал англичанин.
— Мне не уйти, так что осталось выполнить свой долг до конца. У меня в руках детонатор и пока я в относительной безопасности. Но, не знаю, сколько это продлиться…
— Чёртов коммунист! Решил стать героем?! А о девках своих, подумал?
— Мне в любом случае крышка, так хоть не напрасно. Объясни им, дружище, я знаю, ты сможешь.
— Засранец! Хорошо, сделаю. Мы начинаем отход, сколько у нас времени? — Спросил Андерсон.
— Постарайтесь уложиться в полчаса, но, гарантий я тебе не дам. И если что, Храни нас всех Господь.
— Поняли тебя, Пауль. Прощай дружище, увидимся на той стороне.
