— Ты, ты! Замарашка рыжая, да ты! Как ты смеешь сомневаться в честности моих предков! Вызываю тебя, Шепард, в круг чести и требую мастер-сержанта Джейкобса выступить секундантом. — Закричала Сильв. От неё необычайно сильно тянуло обидой и отчаяньем. Бля, даже щит не помогает, как из усилителя плещет эмоциями.
— Принимаю вызов, фон Арним, поединок без оружия, до тех пор пока один из нас не упадёт. Согласна? — Говорю я.
— Согласна!
Молча идём в казарму, парни смотрят на немку со злостью и непониманием.
— Какого хера тебе надо, Сильв? — Шепчет на немецком Макс. — Что ты на Джейн взъелась? Не она же себя командиром отделения назначила.
— Отвали, Хоффмайер, без тебя разберусь.
— Ты не права, Снегурочка. — Пробасил Иесуа.
— Разговорчики! — Рявкнул сержант.
Вот и казарма, народ утопал в душевую и переодеваться, а мы всем отделением пошли в спортзал. Там, на матах, нам с Сильв предстояло выяснить отношения. Снимаю куртку и ботинки и выхожу на маты. Рядом разделась Сильв.
— Примириться не желаете? — Спросил сержант.
— Нет! — Отвечает Сильв.
— Не вижу смысла. — Говорю я.
— Тогда бой до тех пор, пока одна из вас не упадёт. — Говорит серж и машет рукой.
Медленно двигаюсь по кругу, не сводя взгляда с соперницы, она движется плавно, движения выверены, лаконичны. Чувствуется очень хорошая школа. Она тоже не спешит нападать, пытаясь просчитать меня. Делаю подшаг к Сильв, провоцируя её. И девчонка купилась, делает шаг мне навстречу и наносит два быстрых удара в корпус и в голову. Но для меня, провалившейся в боевой транс, её движения слишком медленны. Уклоняюсь от удара в голову, пропускаю удар в корпус почти вплотную и бью два коротких в солнечное сплетение и в печень. Как могу стараюсь сдерживать свою силу, чтобы не убить ненароком дурочку. Отскакиваю и выхожу из транса. Сильвианн охает и падает на маты, сворачиваясь клубочком.
— Поединок окончен. — Басит сержант. — Победила рекрут-рядовая Шепард, третье отделение, отбой!
— Есть! — Вытягиваемся по стойке смирно мы. Сильв же тихонько скуля лежит на матах. Парни уходят из спортзала, глядя на Снегурочку кто с презрением, как Макс и Карлос, а кто и с жалостью, это наш большой масай.
— Ты её не сильно помяла? — Шепчет сержант.
— Я старалась сдерживать удары, Дэвид. — Шепчу я в ответ.
— Чет не похоже, смотри, завтра она должна быть в порядке. Если нет, отправишься в карцер. Поняла?!
— Так точно, мастер-сержант, сэр!
— Ну-ну. — И серж утопал к себе в комнату, в дальнем крыле казармы.
Поворачиваюсь и смотрю на Снегурочку. Сильвианн всё ещё лежит на матах и ей очень больно, а ещё больше обидно и горько.
— Блять, похоже, перестаралась. — Шепчу я про себя и иду к ней. Сажусь рядом и с жалостью смотрю на девчонку.
— Отъебись, Шепард. — Говорит она. — Не надо мне твоей жалости.
— А с чего ты взяла, Сильв, что я тебя жалею?
— Я тебя чувствую. Чувствую, хоть и очень слабо, гораздо слабее, чем остальных, так что отвали от меня. Сама отойду. — Девчонка пытается сесть, но охает от острой боли и снова сворачивается клубочком.
Я малость охуела от такого заявления. — Ты меня, что?! — Спрашиваю я.
— Ты что тупая, Шепард?! — Кричит она сквозь слёзы. — Говорю же, я тебя чувствую, и тебя и всех остальных. Все ваши чувства, все эмоции. Как меня это бесит! Ненавижу вас всех и себя больше всех, вместе с моим проклятьем! — И громко плачет, уткнувшись в маты.
— Так ты эмпат, Сильв?! Самый настоящий, как я! Значит, я не одна такая уродина! — Обалдело шепчу я. И бурная радость заполняет меня всю, так что даже постоянно носимый малый щит слетает. На Снегурочку это производит невероятное впечатление. Она поворачивается и огромными, круглыми, совершенно анимешными глазами, смотрит на меня.
— Шепард, твои чувства, как ревущий, оглушающий поток. Прекрати, пожалуйста, замолчи! — Кричит она мне.
Я натягиваю малый щит обратно и говорю Сильвианн:
— Снегурочка, как ты, совершенно не умея закрываться, с ума-то до сих пор не сошла?!
Она, глядя на меня заплаканными глазами, спрашивает: — А что, от этого можно закрыться?
— Можно! А как же иначе? Только я не знаю, как тебя этому научить.
— А тебя, кто научил?
— Да есть одни разумные, но не знаю, смогу ли я воспользоваться их способом? Хотя, почему бы не попробовать? Если ещё использовать техники других разумных. — Бормочу я. — Ну-ка. — Сажусь рядом с Сильв, помогаю ей сесть рядом. Она сидит, но только немного криво.
— Смотри мне в глаза, Сильвианн. — И мешая технику хранителей и азари, не успев даже понять как, просто проваливаюсь в её разум.
Не знаю, сколько я пыталась разобраться в ворохе воспоминаний Сильв, но когда разобралась, то отчётливо поняла, что вся моя память стала достоянием Снегурочки. И она отчаянно пытается выкарабкаться из пучины чужих воспоминаний, из огромного дремучего леса моей чудовищной памяти. Как могу, помогаю ей. И вот мы друг перед другом, два сознания полностью открытые и связанные. От Сильв идёт чувство, которое можно описать, как потрясение.
— Так вот, кто ты такая! — Идёт от неё мысль.
— Да, теперь ты знаешь, кто я. — Отвечаю я.
