— О, какой ритм. — Говорит в общем канале кто-то из десантников. И вся наша группа начинает покачивать под него головами. Слышится тихий смех.
— Ну-ка тихо в эфире! — Командует Вадим. Всё затихло, но головы всё равно подёргиваются под летящее от скалы «вомп-вомп-вомп-вомп».
— Да уж, командир. — Говорит Адамс. — Под песочком-то натуральный лабиринт из ходов. Прямо муравейник.
— Движение есть?
— Пока тихо, о нет! Уже нет! Есть движение! Два объекта подходят с двух часов, длина, фъюи-и-и! Двадцать метров один и сорок другой. Это молотильщики, сэр!
— Всем приготовиться, как вылезут, сразу открывайте огонь. БМП на месте не стоим, маневрируем, а то заплюют. Десант! Из-за баррикад сильно не вылезаем. Попадёт в кого плевком, мало не покажется. Ну с Богом господа. — Говорит Андерсон.
Под ногами задрожала скала и вот, на расстоянии метров девятисот, из песка выметнулись две длинные толстенные трубы молотильщиков. — Огонь!!! — Орёт Плищук и всё вокруг загрохотало. Со свистом улетели к тварям первые ракеты и расчёты засуетились заталкивая в пусковые новые. Один из червяков весь покрылся разрывами, полетели куски мяса и оранжевой светящейся крови, от БМП неслось дах-дах-дах-дах, автоматических пушек и периодически бухали восемь-восемь. Одна из тварей завалилась на песок и забилась в конвульсиях, весь огонь сосредоточили на ней, вторая засекла откуда стреляют и развернувшись плюнула в одну из БМП. Машина загудев движками откатилась назад и плевок расплескался по земле, зашипело и пошёл дым.
— Добивай правого! — Кричит Андерсон.
Карабин поставлен на крупный калибр и я, как молотобоец, всаживаю в молотильщика одну пулю за другой, тварь уже не вопит, только мелко подёргивается.
— Готов! — Кричит Полищук. — Переносим огонь на второго.
Переношу маркер, начинаю садить по второй твари, на ней сходятся трассы перекрученного воздуха от остальных стрелков и БМП. Молотильщик вопит и с бешеной скоростью плюётся в нашу сторону, 'Гризли' катаются из стороны в сторону уворачиваясь от плевков. По твари прилетает ракетами, но она крупнее предыдущей и фугасы не наносят такого ущерба. Пока её броню пробивают только 88-миллиметровки, все остальные выстрелы вязнут в кольцевых сегментах. Но вот одна из ракет влетела прямо в пасть твари, та странно выгнулась, раздался хлопок, полетели куски мяса и брони и голова отвалилась. Обезглавленное тело рухнуло на песок и начало бешено изгибаться, по песку ходят волны, во все стороны летит оранжевая кровь. Постепенно всё успокоилось и тело застыло.
— Кто попал?! — Кричит Андерсон.
— Зденек Ковальски, сэр. — Говорят в ответ.
— Молодец десантник, отличный выстрел.
— Служу Альянсу! — Летит в ответ. Вижу, как десантники хлопают по плечам одного из 'Бородинцев' народ весел до ликования.
— И что?! Это всё что ли? — Говорит кап-три. — Бля, даже не согрелся!
— Шепард? — Спрашивает Андерсон.
Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что ничего ещё не кончилось. — Господа офицеры и десантники! Приготовьтесь, сейчас начнётся самое интересное. А от 'колотушки' всё так же летит «вомп-вомп-вомп-вомп».
— Видим движение! — Орут инженеры. — На три часа, объект на большой глубине, длина… Твою мать! Длина девяносто метров, диаметр пятнадцать. Вот это тварь!!! — Восклицает Адамс.
— Все по местам, зарядить пусковые. Приготовились! — Кричит Андерсон и прячется за баррикадой. Землю начинает трясти, песок под меньшей тварью вспухает огромным холмом, труп подбрасывает и он, отлетев, обрушивается на домики колонистов, сминая их как картон. А из-под земли вырывается здоровенная тварь. Все открывают огонь, но стрельба не наносит существу никакого вреда, даже выстрелы восемь-восемь вязнут в броне, тварь разворачивается и, распахнув пасть, что-то делает, в нашу сторону летит странная волна, успеваю укрыться за баррикадой, но всё равно ощущения как пыльным мешком отоварили. Пиктограммы на забрале дрожат, внутри всё трясётся. Вижу, рядом на земле ворочается Снегурка. Хватаю подругу и подтаскиваю к баррикаде. — Ты чего, не укрылась что ли? — Спрашиваю её.
— А?! Что? Кто здесь? Где я? — Лопочет Сильв, сидя шатаясь как пьяная.
— Нихрена тебя приложило-то? — Шепчу я, прислонив подругу к камням.
Вижу ещё нескольких счастливцев, кому прилетело звуковым ударом. Народ прижался к камням и со страхом переглядывается.
— Укрывайтесь от звуковых ударов за баррикадами, морды не высовывайте сукины дети! — Орёт Полищук. Народ приседает и над головой проносится следующая волна.
— Она бьёт каждые тридцать секунд! — Орёт в наушниках голос Андерсона. — В перерывах огонь по твари, цельтесь в морду.
Выглядываю и, вскинув карабин, стреляю в морду молотильщика. Тварь дёргается от попаданий и вопит, потом выгибается и вот она снова летит к нам, долбаная звуковая волна.
— Прячься. — Орёт кто-то и десантники укрываются за баррикадой. — Ему наша стрельба, что слону комариные укусы! — Продолжают кричать. — Что делать-то, отцы командиры? Нам ведь даже не отойти, сзади подъём на нём она нас всех положит как в тире. И БМП-эшкам стоять нельзя, заплюёт нахер.
