— Вы же, вы же просто уничтожили конклав, превратили в полное ничто, нашу репутацию! Нас, по вашей милости, теперь, скорее всего, ждёт изгнание, и наш народ разом лишится всех своих лидеров! — Чуть не плача сказал мужчина.
— А не надо было все эти годы лгать, не надо было обвинять во всякой чуши, мою подругу, почти сестру, которую я люблю и никому, даже вам, не дам в обиду. А изгнание, с изгнанием не торопитесь, хотя виноваты вы крепко, так что придётся отрабатывать и не мне, а вашим людям.
— Вы не понимаете?!
— Всё я понимаю, адмирал. Не держите меня за дуру, и я не дам вашему народу напрасно махать «шашкой», рубя головы. Любите вы это делать, причём все.
— И я?! — Пискнула рядом Тали.
— А кто Легиону пушкой грозил, не разобравшись, да даже не попытавшись поговорить? Я что ли? — Отвечаю я, и вижу, как подруга краснеет и опускает глаза.
— Любите вы, кварианцы, рубить с плеча. Хотя и достоинств у вашего народа хоть отбавляй, пожалуй поболее, чем у людей с Земли.
— Это какие? — Спросила Тали.
— Честность, искренность, скромность, храбрость, но не глупая, а обдуманная выверенная. Никто из кварианцев не рискует по-глупому. Трудолюбие и умение работать, как положено, учитывая малейшие нюансы и положения. Ещё вы добряки и красавцы с красавицами, сейчас вот ещё с гетами вас помирим, и вернётесь вы домой. Станете ещё и счастливыми, ведь это же так важно, чтобы у человека был свой дом, особенно у целого народа. — Отвечаю я, и чувствую, насколько приятна похвала моей подруге, даже адмиралу приятно, но всё подавляет чувство вины и отчаянья.
— Спасибо за оценку, Жень, мне очень приятно это слышать от тебя. — Говорит мне подруга.
А вокруг нарастает удивление, изрядно приправленное страхом. Кварианцы читают и смотрят истинную историю своего «изгнания», то, что многие годы скрывали от них их адмиралы. Только вот мне не совсем понятен мотив этого их поступка. Возможно, конклав просто загнал себя в ловушку, в круг безысходности, и им попросту не хватило мужества его разорвать, сознавшись во лжи, которая тянется вот уже три столетия.
Один из стоящих рядом с нами кварианских капитанов, оторвался от инструметрона, выслушал что-то в гарнитуре, ответил и подошёл к нам. Холодно посмотрел на адмирала Герреля и обратился ко мне:
— Спектр Совета Шепард, моё имя, Нивар’Ронар вас Денеб. Ваш корабль вышел на рубеж атаки на «Аларай» и запросил у нас разрешения открыть огонь.
— И что вам нужно от меня? — Спросила я капитана.
— Что случится с крейсером, Спектр? — Набычился мужчина.
— От попадания по нему ионного пучка, корабль потеряет всю действующую электронику, скорее всего те платформы гетов что внутри, будут уничтожены. Выживших это не коснётся, только вот придётся их спасать, из превратившегося в железный гроб корабля.
— Судно уцелеет?
— Да, только вот, потребует капитального ремонта.
— Пустота с ним, с ремонтом, отремонтируем. Главное что корабль уцелеет и уцелеет его экипаж. Хотя к адмиралу Зора, у большинства капитанов появилось много вопросов, да и к остальным членам коллегии, тоже. — Ответил Нивар'Ронар, мрачно глядя на сидящих и стоящих с совершенно потерянным видом мужчин и женщин из коллегии.
— Да уж, Лисёнок. — Тихо сказала Сильви. — Вот это ты устроила. Хотя даже прожжённые политики у «ушастых» не потеряли совести и чести. Посмотри на них, сидят с потерянным видом, будто школьники в кабинете у директора школы, после того как разбили мячом в ней же окно.
— Хороши школьнички, под полтинник всем. Но ты права Снегурка, наши бы «избраннички» уже орали на весь космос, что это всё ложь и дезинформация. Что я фальшивый Спектр, что всё сфабриковано. И вообще, всё было совсем не так и они ни в чём не виноваты. — Отвечаю я. Нас слушает капитан Ронар и, покачав головой, говорит:
— Неужели, у людей прародины, у ваших лидеров, совсем нет чести?
— У многих есть, капитан, но у большинства политиков такой функции в голове не предусмотрено, вернее она удалена за ненадобностью. Да и многовато людей в Альянсе, от этого все и проблемы. У вас не забалуешь, все друг друга знают. Сколько сейчас кварианцев на Мигрирующем флоте? — Спрашиваю я.
— Четыре миллиона. Ещё около трёхсот тысяч в галактике, работают и в паломничестве. — Отвечает мужчина.
— А нас двадцать два миллиарда, сравните количество.
— Как же вы все уживаетесь, да мало того, умудряетесь одевать и кормить такое количество народа? — Удивился кварианец.
— На Земле рождаемость ограничена. Не больше двоих детей на семейную пару. Хочешь больше, добро пожаловать в программы колонизации. В колониях ограничений нет, но туда не все хотят ехать, капитан. Поэтому-то нас ещё не очень много. Сними ограничения на рождаемость в метрополии сейчас и через два десятка лет нас станет вдвое больше. И мы долгожители, поэтому не торопимся заводить семью и детей. Многие вообще этого не делают, предпочитая жить для себя.
Кварианец грустно кивнул и спросил: — Интересно, а нас примут в ваши программы?
