— Мы здесь не для того чтобы защищать мою честь, да и в личной биографии каждый волен делать что хочет. Ты ведь знаешь причины, такого моего поступка Талюшь, ты знаешь, мои близкие знают. До остальных мне нет дела. — Отвечаю я.
— Я понимаю тебя, ты ведь не искала выгоды изменяя своё прошлое, просто пыталась защититься и защитить своих близких. Хотя не знаю, смогла бы я на твоём месте, сотрудничать с теми, кто принёс мне столько горя. — Говорит подруга, прижавшись ко мне. С другой стороны подошла Лиара и, обхватив мою руку, положила на плечо голову.
— Из всех виновников, в живых остался лишь один. Остальные неповинны, нельзя же долбать по всем. Это не правильно, не справедливо и жестоко. — Говорю я. — Да и те из Церберовцев кто с нами, разве заслуживают смерти?
— Нет, Жень, не заслуживают. И Миранда и Джейкоб, хорошие люди, смелые и честные, надёжные товарищи, несмотря, ни на что. — Отвечает кварианка.
— Вот то-то и оно, ладно, давайте просто помолчим, а то сходи, приведи сюда свою тётю. Поговорим не на политические темы. И я наконец-то познакомлюсь с кварианкой, забравшей сердце моего дяди. — Говорю я.
— Хорошо. — Отвечает Тали и отходит к группе адмиралов, что-то говорит им, после чего берёт Шалу за руку и ведёт к нам.
Смотрю на необычайно красивую, всю заплаканную женщину, с чуть светящимися светло серыми глазами, сейчас припухшими со слипшимися ресницами. С точёным носиком с нервными тонкими ноздрями на почти идеальном в эстетическом плане лице. Уголки алых губ опущены и в чувствах мрачное отчаянье вперемешку с робкой надеждой.
— Ох, адмирал, мой милый адмирал, что же вы так сильно падаете духом. Ведь вас ещё не изгнали, вам даже не предъявили никаких обвинений. Народ просто смотрит сейчас, смотрит, читает и решает, что же им делать дальше. Как решат, скорее всего, придут ко мне. Поскольку я эту кашу заварила, мне и хлебать её полной ложкой, но вешать на свою шею целый народ, я не собираюсь. Постараюсь спихнуть «почётную» обязанность вести кварианцев домой, на вас. — Говорю я.
— На меня?! — Удивилась Шала.
— Ну, не на вас одну, на весь ваш конклав. И если послушаете меня, сможете реабилитироваться в глазах своих людей. Пусть былого доверия вам не вернуть ещё долго, но слушать вас, они будут. — Отвечаю я.
— Вы думаете, Джейн, у нас есть шанс? — Всхлипнув, спросила она.
— Есть, и прекрасный.
— Но, откуда вы знаете? Значит ли всё это, что вы спланировали всё заранее? — Спросила Шала, глядя на меня с удивлением.
— Знала и спланировала, мало того, я сделала всё так, что вы сами загнали себя в ловушку. А теперь достану вас из неё и, вы наконец-то будете делать то, что нужно. — Говорю я.
— Кому нужно, вам Спектр?
— Мне и вашему народу, мой адмирал.
— Почему вы меня так называете, я ведь не ваш адмирал. Я, скорее всего, уже вообще не адмирал? — Спросила Раан.
— Ну, почему же. Вы увезли с собою сердце очень близкого мне человека. И даже если случится невероятное, и вас изгонят. Я отвезу вас к нему и передам с рук на руки. А там, я так думаю, он найдёт вам применение. — Говорю я, следя за растущим на глазах удивлением женщины.
— Так это правда?! — Шепчет она.
— Что, правда?
— Что вы его родственница, значит вы никакая не Джейн!
Я рассмеялась, — Именно, мой адмирал. — Ответила я отсмеявшись.
Шала, расслабилась, несколько успокоилась и мы стали вполне непринуждённо общаться. Адмирал, расспрашивала меня, где же я была все эти годы, почему молчала. Ведь мои близкие были бы рады узнать, что я жива. Как могла, объяснила женщине, перипетии собственной судьбы. Рассказала, почему так поступила, и почему скрывалась от дяди, боясь за него. Шала слушала, кивала и в её душе смешалась жалость и восхищение мной. Хотя чем восхищаться-то, наделала делов, наворотила и нагородила огорода. В итоге долгие годы, была оторвана от тех, кого искренне люблю.
— Бедная моя, Даян! Почему же вы не расскажете ей, что же молчите-то все, разве так можно?! — Удивилась в итоге Шала.
— И что мы ей расскажем? Что я собралась туда, откуда ещё никто не возвращался? Милая моя, Шала, я люблю и жалею свою мать, подобное знание сейчас, не добавит ей душевного спокойствия. Вот как вернёмся, так всё и расскажем. И скажите, адмирал, откуда у вас это шикарное платье? — Спросила я, пытаясь увести разговор в сторону.
— Платье-то? — Озадаченно сказала женщина, — Ах, платье… Платье Стивен подарил, давным-давно, ещё тогда, когда я собиралась возвращаться домой из паломничества. Сказал, что хотел бы видеть меня в нём постоянно, но это тогда было невозможно. Я хранила его все эти годы и вот надела, оно такое чудесное и, Евгения, скажите, как давно, вы говорили с ним? — Спросила она, взяв меня за руку, с надеждой и ожиданием глядя в глаза.
— Перед отлётом к вам, как раз обсуждали вопрос с подходом к нам эскадры поддержки. Как пришла Тали и вывалила нам на голову просто очешуительные новости. Так что, с разговора с моим дядей прошло всего чуть больше суток. — Отвечаю я. — И зовите меня Женя, Евгения слишком официально.
