Из толпы вышел пожилой, очень пожилой мужчина, посмотрел на меня, обернулся к своим и старческим, надтреснутым голосом, сказал: — Моё имя, Джаред’Синон вас Райя, я самый старый здесь и скажу за всех. Правда, страшна! Но это — правда, и нам придётся с ней жить дальше. Я не знаю, зачем наши предки её изменили, зачем превратили правду в ложь, и столетиями эта ложь отравляла всех нас. И мы, будто глупцы, скитались в пространстве, когда у нас был дом, в котором нас ждали наши дети, от которых мы отреклись! Я говорю, и пусть меня поддержат остальные, нам пора домой, люди. Пора идти и мириться со своими созданиями, смирив глупую гордость и отринув пустые обиды. Все они остались в прошлом, там, у наших предков. Богиня им судья, за то, что они совершили. Но в грядущей великой войне, нам в пространстве не выжить. И да, Спектр, из того что мы узнали, явствует, что зараза почти уничтожившая наш народ тогда, снова внутри нас. Это так?
— Нет. То, что сейчас в вас — биоблокада. Такая же, как и внутри меня и внутри моих друзей. Люди столетиями пользуются этим лекарством и всё в порядке. А убивал ваших предков, вернее не давал умереть, поднимая мёртвых, заставляя их нападать на живых, вирус носящий имя «Танатос» или «Подымающий мёртвых». Ваши предки поторопились, поспешили в работе с подобным лекарством и весь ваш народ жутко поплатился за это. Люди же не спешили, создав в итоге то, что хотели создать и ваши предки. Мои друзья лишь повторили успех, наших выдающихся умников прошлого, подарив железное здоровье и долголетие другим расам галактики. И вам в том числе. — Ответила я, и увидела и почувствовала облегчение на лицах окружающих. Разумом они понимали истину, но чтобы успокоить чувства необходимо было, чтобы кто-то сказал слова.
— Спектр, мы услышали вас. Но всё же, что нам делать с нашими адмиралами, ведь вера им, подорвана. И как они могут теперь нами управлять, лишившись самого главного, нашего доверия? — Спросил этот же старик.
— Ваши лидеры попали в ловушку, выстроенную вашими предками. Ведь конклав не сменялся одномоментно, и его новые члены, попадая в совет и узнавая правду, просто не могли её высказать всем остальным, поскольку это обезглавило бы весь флот, что и произошло сейчас, как вы видите. Решать, конечно, вам, но я бы, на вашем месте, дала Конклаву шанс искупить вину. Не настолько они плохи, чтобы гнать их взашей. Снарядите посольство, и пусть его возглавят члены Конклава, после чего отправляются на Раннох и без мира не возвращаются. — Сказала я, и кварианцы зашептались вокруг.
— Мы услышали тебя, Спектр Совета Евгения Шепард. Твой совет нам нравится, но всё равно мы подумаем. Утром, флот, общим голосованием примет решение. Что же до Тали’Зора! Выйди вперёд, девочка моя. — Обратился старик к подруге.
Та вышла и встала передо мной, сплела ладони и с надеждой уставилась, на старика.
— Тали’Зора вас Норманди нар Райя, я, Джаред’Синон, рождённый на Райе, как старейший член Мигрирующего флота, в свете всего услышанного сегодня здесь, заявляю, ты не виновна. Все обвинения с тебя сняты, и мы все приносим тебе извинения за случившееся. Ты истинная дочь своего народа и народ гордится тобой. Я всё сказал, Кила’Се’Лай!
— Кила’Се’Лай! — Громко прозвучало вокруг.
Но тут на площадь вышел один из спасённых, мужчина щеголял изодранным и заляпанным какими-то жидкостями уником. Лицом же чем-то неуловимым походил на Тали. Только черты его были жесткими, но глаза, как и у подруги, были светло-голубыми, в обрамлении пушистых ресниц. Он оглядел стоящих вокруг, и сказал: — Тут многое было сказано, большинство слов справедливы. Адмирал Раан, несколько раз поднимала вопрос о необходимости открытия истинной причины нашего ухода с Родины, но набрать необходимое для этого количество голосов, так ни разу и не получилось. И я, был в числе тех, кто голосовал против.
— Что ты хочешь нам сказать, Раэль? — Спросил старик.
— Я пришёл сказать, что покину флот! — сказал адмирал и, Тали вскрикнула, прошептав: — Папочка, нет, не надо!
Адмирал услышал, обернулся, посмотрел на дочь, покачал головой: — Нет, доченька, это мой долг и моё право. Погибли наши люди, и кто-то должен понести за это ответственность. Я вспомнил, сейчас вспомнил, что в той информации, которую ты мне присылала, было об этих вот пирамидках. — И Раэль указал на прибор в моих руках. — Но я, не обратил на неё внимания, просто забыв, насколько они могут быть опасны. Так что, я прошу у народа прощения, за халатность, повлёкшую смерть многих. И взяв всю вину на себя, ухожу в добровольное изгнание, Спектр, вы отвезёте меня куда-нибудь, откуда можно улететь в цивилизованные места?
— Омега подойдёт? — Говорю я.
— Вполне.
— Папочка, зачем же?! — Простонала Тали.
— Так должно, дочь моя. Так правильно и это моё право и мой долг, ответить за произошедшее. — Сказал адмирал Зора.
