— Суда в зоне контроля пространства колонии Мендуар — назовите себя? — Раздался низкий мужской голос, говоривший по-русски с чуть слышимой хрипотцой, выдающей в его владельце батарианца.
— Фрегат СПЕКТР «Нормандия» и частное судно «Белая цапля», прибыли в гости в ваш гостеприимный мир.
— «Нормандия»? Спектр Совета на борту? — Снова спросил голос.
— И не один, на борту «Нормандии» шесть Спектров Совета. — Говорит Джефф.
— Цель визита? — Спрашивает диспетчер.
— Личное дело Спектра Совета. — Отвечает пилот.
— У нас проблема, всё посадочное поле занято судами комиссии Конгресса миров по флоту. Нам некуда вас принять, господа.
— Это не проблема, контроль пространства, мы можем сесть почти на любой ровной площадке. И произведём посадку возле города Леонов. — Говорю я.
— Спектр Шепард? — Переспросил диспетчер.
— Так точно, контроль.
— Ожидайте, сейчас вас проверит патруль и если всё в порядке я дам вам посадочный коридор до города, но там искать место вам придётся самим, около города нет приводной башни и не произведена точная топосьёмка. — Говорит диспетчер, но парень лукавит. Видимо решили проверить наше мастерство при посадке, и посмотреть, так ли хороши, прославленные пилоты. Один как лучший пилот военного флота, а второй один из известнейших пилотов испытателей «Красных».
Вот на экранах появились две точки. Помеченные системой, как истребители-перехватчики SU-226 «Seraph». Сблизились, и Сью тихо сказала из кресла оператора систем вооружения: — Фиксирую работу комплекса активного сканирования, сканирование прекращено. Идёт входящий сигнал…
— Принять. — Говорю я.
— Это боевая группа прикрытия верфей «Мендуар», от лица командира эскадры прикрытия приветствуем «Нормандию» и «Белую цаплю» в нашем мире. Добро пожаловать, Спектры Совета.
— Рада вас слышать и спасибо за тёплые слова, выходим на глиссаду. — Говорю я.
— Привод ждать не станете? — Спросил командир пары.
— Сами справимся, чай не на Вермайр садимся. Мирная, приветливая планета.
— Согласны, но не забывайте, что вы в гостях. — Отвечают нам.
— Смотря кто.
— Не понял? Повторите.
— На борту «Нормандии» капитан второго ранга Иван Михайлович Шепард и Адмирал Пятого флота Альянса, Ханна Диана Шепард, а на «Белой цапле» сам верховный главнокомандующий Стивен Джонатан Хакетт. Да и я, Джейн Айрин Шепард, наконец-то вернулась домой.
— Что! — Вскрикнул пилот истребителя. — Кто на борту?!
— Вы слышали, сопроводите нас на глиссаде «Серафимы». — Отвечаю я.
— Есть сопроводить на посадку! — Проорал пилот и связь отключилась.
— Ну, сейчас понесёт сарафанное радио! Через двадцать минут тут будет форменный трындец. — Говорит, полыхая весельем Джефф.
— Женя! — Тихо говорит, подходя и обнимая меня сзади мама. — Зачем ты им сказала? Тут же сейчас жуткий переполох начнётся.
— Пусть побегают, они же хотели на церемонию ввода линкора в строй получить дядю Стивена. Вот и получили, только в комплекте с тобой Иваном и ещё целой кучей героев. — Говорю я, прижимая её руки к себе.
— Как бы, у командира планетарного гарнизона и командующих эскадрами, от радости такой, приступ не случился. — Говорит мама и начинает смеяться. И вместе с ней смеётся весь БИЦ, в котором просто все, кто есть на борту. Даже дети и те, все здесь, с восторгом следят за посадкой на большой голограмме.
Вот мы прошли береговую линию чуть в стороне мелькнули пригороды Гагарина. Некоторое время, под брюхом фрегата мелькали квадраты полей со стоящими тут и там домиками и постройками фермеров и вот показались дома родного городка, хотя уже города, с торчащей почти в самом центре ажурной остеклённой башней, главного офиса «РМ» в колонии. Несколько секунд полёта и Джефф, следуя моим указаниям, аккуратно сажает «Норму» в нескольких сотнях метров от нашего посёлка. Он несколько разросся и на север протянулся гигантский прямоугольник, засаженный фруктовыми деревьями. Это надо полагать, знаменитый сад Эла Хартмана.
Мягкий толчок в ноги и корабль застыл в неподвижности, посреди буро-зелёного моря трав. Вижу на экране, как Билли, филигранно опускает яхту, в нескольких десятках метров от «Нормандии» и «Цапля» мягко качнувшись на опорах, застывает, сверкающей белой птицей с яркой алой полосой через весь борт, корпоративной раскраски.
— Идём домой, доченька, идём. — Говорит мама и тянет меня за собой к выходу. А я на кажущихся деревянными ногах, топаю вслед. Несколько минут, на то чтобы спустится на лифте и пересечь ангар и вот, за опущенной аппарелью, мой мир. По ангару витают такие знакомые, такие близкие ароматы нагретой земли и разнотравья. Выхожу и, спустившись, оглядываюсь, слушая звуки, вдыхая ароматы, каждой клеточкой тела впитывая окружающее. Ветер треплет полы сарафана и распущенные волосы, откуда-то из предгорий чуть слышно летит: «Кли — кли — кли — и — мукли — и — и». Шорох в небе и я вижу, как яркими искрами в небосвод ввинтились истребители.
— Я дома! — Шепчу я, — Мамочка, я наконец-то дома! — И быстрым шагом, почти срываясь на бег, иду в посёлок.
