Вот и набережная, полная народу. Пока тепло, тут всегда кто-то есть, утром и днём это молодые мамочки с детишками и старики, любящие посидеть за столиками, щедро расставленными между кипами кустов. Вечером же, компании молодёжи, как из школьников, так и просто работников компании из тех кто ещё не женат.
Расположились прямо на набережной у воды. Глядя как по водной глади, под довольно сильным ветром, на парусных досках катались подростки. Сини с отчаянной завистью следила за ними, но, несмотря на все усилия Сэй. Малышка так и не смогла преодолеть страх воды и плавать так и не научилась.
Сэй присела рядом с Сини и прижала сестрёнку к себе. — Давай вечером сходим на берег, и я снова поучу тебя плавать, а? — Спросила она.
— Ага, давай. — Рассеянно ответила младшая.
— Как-то ты без энтузиазма, всё хорошо? — Спросила дочь Каади.
Девочка тяжко вздохнула. — Нет, бабушка, не в порядке. Я просто уже не могу ждать, просто не могу! Она же обещала!
— Не переживай, обещала — выполнит. Смотри, она даже смерть победила, а тут лишь бюрократию, видимо, осталось. Не пускают видать её в отпуск, вот и задержалась. — Говорит жена, присев с другой стороны от девочки и обняв её, как и сестра. Дакаар же, сел сзади, так любимых им женщин и обнял всех троих.
— Смотрите-смотрите! — Загомонили вокруг. Они оглянулись и посмотрели в ту сторону, куда указывали руками окружающие. Картина же была потрясающая.
С тихим свистом, на очень низкой высоте шли два корабля. Первым шёл вытянутый, изящный с широкими крыльями, с интегрированными в них гондолами двигателей СТЭЛС фрегат. На сером корпусе которого, алым горело имя «NORMANDY». Вторым же шла ослепительно белая яхта, размерами лишь немного уступающая фрегату. Корабль был ещё красивее, и чувствовалась в нём какая-то стремительная хищная красота. Будто она военный корабль, только всё немного портило название так же написанное алыми буквами на борту «White Egret».
Мгновенно собралась толпа детей и подростков, которые затихнув, следили, как суда пролетели над городом и аккуратно опустились в стороне их посёлка.
Сини вскочила и, пискнув «Мамочка прилетела!», стремглав бегом умчалась в сторону дома. Сэй было крикнула, пытаясь остановить сестру, но это совершенно не помогло. Девчонка уже ничего и никого не слышала.
— Я сейчас подгоню летун, и мы её догоним. — Сказал Роман и, позвав Алекса, скорым шагом скрылся в стороне «Галамаркта», где на стоянке стояли их машины.
— Сэйлин, мы с мамой тоже пройдёмся пешком. А ты, бери своего парня, ребят и летите к дому, встретимся там. — Сказал он дочери и, дождавшись кивка, взяв притихшую жену за руку, пошёл вдоль набережной.
Когда бетон набережной остался позади, и они вышли на пока ещё мощёную тропинку, ведущую вдоль береговой линии в сторону их посёлка.
— Зачем мы пошли пешком, Дакарэ? — Тихо спросила жена.
— Нужно поговорить, нам с тобой, похоже, предстоит испытание Каади. — Ответил он.
— Я боюсь, муж мой, эта Шепард, для нашей девочки слишком много значит и вот она прилетела. А вдруг она заберёт её у нас, заберёт у нас Сини?
— Это почти невозможно, закон и общество на нашей стороне.
— Дакарэ, она Спектр Совета! Она герой галактики, любимая и прославляемая уже наверное миллиардами разумных. Она спросит Сини и ты уверен в ответе нашей малышки?
— Нет, не уверен.
— А коли так, что мы будем делать?
— Надеяться на благоразумие Шепард, всё-таки она женщина и у неё тоже есть приёмные дети. И надо полагать, что расставание с Сини причинит нам боль. Я надеюсь, она не разрушит наше счастье, Каади. Сейчас, они встретятся, и пока мы идём, страсти немного улягутся, и мы сможем спокойно поговорить. Обсудив наши проблемы, если они будут…
— Ох, надеюсь, ты прав, потому что если нет… — И жена уткнулась в его плечо, закусив рукав уника зубами.
Тропинка стелилась под ногами, текли минуты. Показался подъём, от которого до дома оставалось около километра не больше. На склоне кто-то сидел, виднелось цветастая ткань и светлое пятно уника дочери.
— Это же они! — Всхлипнула Каади.
— Сейчас всё и решим, что время тянуть. Только вот, что они на земле-то сидят?
— Подойдём, узнаем. — Говорит жена и медленно и неохотно идёт вперёд. Но, через несколько секунд успокаивается, берёт себя в руки и, потянув его за собой скорым шагом идёт к сидящим.
Когда подошли, то разглядели сидящую женщину, в цветастом сарафане, прижавшую к себе Сини. Девочка всхлипывала, впрочем, как и женщина. Когда тень от него упала на сидящих. То Шепард, подняла взгляд, всмотревшись в его лицо яркими малахитово зелёными глазами. У него что-то екнуло внутри, а Каади порывисто вздохнула.
Глаза же Шепард наполнили слёзы и она тихим срывающимся голосом произнесла: — Анатэ, Антамэри! Ни на уусар, атйтро и наитвэ донна-а-а, айто-о-о…[214]
Каади вскрикнула и упала на колени, всматриваясь в лицо сидящей девушки. А у него потемнело в глазах, Дакаар присел, уперевшись рукой в землю. Земля закачалась, в глазах всё поплыло. — Женя?! — Прошептал он.
— Да-а-а-а! Папка-а-а! — Проревела девушка и уткнулась ему в грудь.
