— Продолжаем размышлять. Если встать во главе, то кого? Немцев или русских? Я подумал: немцев фиг возглавишь, там Юсуф с остальными будут палки в колёса вставлять…
— Какой там Юсуф?! Что он может, если реально рассудить? Ты вообще не в ту сторону думаешь, Саша, — пренебрежительно выдохнула Бо. — Сегодня и всегда самый главный человек в Райхе — это старый Гилли Градский. Сейчас он, можно сказать, держит весь кампус. Ещё там есть Улаб со своими парнями, они жёсткие ребята, взрослые уже мужики, цеховики. Пару раз пересекалась с ними — их тоже на хромой козе не объедешь, но они помельче масштаба. А Юсуф — он так, — Бо презрительно покрутила кистью, — Я очень давно его знаю. Он хороший мужик, но по сравнению с Гилли, можно сказать, никто, и зовут его никак. Градский не даст тебе даже близко приблизиться к управлению своим кампусом, даже не надейся.
— А в Сталинграде котлинцы. Они нас тоже могут так напугать, шо мы будем икать от страха, как маленькие дети, — начал спорить Лойер. Оливер тоже взбодрился, и открыл было рот, но Бо не дала им возможности продолжить базар:
— Ребята, успокойтесь. Я повторяю для особо одарённых: в Райхе — Гилли Градский, с ним все «гарды», — она подняла палец. — Да, Хольмгарда юридически нет, но участники-то остались, почти все живы-здоровы. Это теперь уже больше общественный ресурс. И политический. Полиция в кампусе тоже под Градским. Чиновники под его дудку пляшут. Он вроде бы частное лицо, но многие вопросы решает. Вот его точно не обойдёшь мимо и с ним не договоришься, потому что тебе, Саня, нечего ему предложить! — со знанием дела сообщила Бо.
Алекс согласился и угрюмо покачал головой, но вдруг что-то пришло ему на ум:
— А у русских есть такой человек? Ну, то есть ли такой авторитет, который держит кампус?
— Не-а. Там матушка анархия. Гилли Градский только в «Райхе» имеет голос, а русском кампусе сто лет уже не бывал. Митяй Котлин считается самым авторитетным человеком в Сталинграде, но я бы не сказала, что у него есть какая-то возможность руководить кампусом. Если Градский может повлиять на результаты выборов бургомистра, например, то Котлин — это, скорее, самый уважаемый мужчина в кампусе. Да за ним семья Котлиных — она очень большая, в ней много крепких мужиков, но это не тот ресурс, если ты понимаешь, о чём я. Не политический.
— Вроде дошло. Но в любом случае, я за то, чтобы ехать в Сталинград! — твёрдо произнёс Александр. — Я вообще-то сам русский, чтобы ты тоже понимала глубину происходящего!
Три пары внимательных глаз смотрели на него, пока Англичанин не выпалил своё решение:
— Я с тобой, Лекс! Я тоже русский, хоть и наполовину шотландец, так что я — за.
Лой не удивился, а Бо с сомнением повторила ранее произнесённые слова:
— Приедем к ним, и что дальше? Что мы скажем? Здравствуйте, ребята?
— Нет, мы скажем, что придумали план. Правда, пока не совсем.
— То есть ты хочешь ехать к русским, но не знаешь зачем?
— Я знаю, Бо, какой вопрос себе задать, это главное!
— Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду?
— Если есть вопрос, то и ответ найдётся.
— А ты в этом полностью уверен?
— А что, есть ещё варианты?
— Нет, вариантов нет.
— Тогда — в путь!
— В путь.
**
Вскоре вся компания, за исключением работающей в «Билли Бонсе» Оливии, уехала в Сталинград. Почти на все наличные ребята сняли на пару месяцев симпатичный двухэтажный каменный домик недалеко от Волги. Жильё им всем понравилось. У каждого появилась собственная комната на втором этаже, а на первом их объединяла общая гостиная с креслами, стареньким диванчиком, печкой со стеклянной закопчённой дверцей и круглым столом посредине. Там они проводили совместные вечера.
— Лекс, а что мы тут тусуемся и ничего не делаем? — уже на следующий день спросил у него нетерпеливый Англичанин. — Мы сюда что, отдыхать приехали? Давай уже что-то мутить?
— Что именно? — спокойно ответил Доктор.
— Ак, я не знаю… — начал было Англичанин.
— Вот и я не знаю, — остановил его Доктор. — Оливер, торопись медленно. Я поставил перед собой задачу и теперь решаю, как воплотить её в жизнь. Но для этого мне нужно отвлечься, заставить мозг работать в фоновом режиме. В общем, сначала я продумаю, что мы будем делать, а уже потом буду действовать, договорились? Не стоит скакать галопом по Европам и махать шашкой наобум, согласен?
— Так-то оно так, — нехотя согласился молодой и горячий Англичанин, и на этом разговор оборвался, чтобы повториться на следующий вечер. Но Саша только отмахивался от него, слушая, как Лой рассказывал историю своего родного Альбиона — самого дальнего полиса, тоже относящегося к Аквилейскому узлу, вместе с Ахеей, Ганзой и Эламом.
— У нас как было? Синьор Тино Плаци с компаньонами вложили свои кровные и в первую очередь построили инженерку* (инженерные коммуникации) на участках. Стока денег вбухали, шо я бы за полжизни не прогулял, хотя, если с Оливером, то поднатужились бы и справились за год, наверное. Но никто не захотел, шобы мы провернули такой рекорд. Пусть теперь локти кусают и ими же давятся, жлобы. Да не о том разговоры. Слухай дальше.
