— Ага, меня всё же больше волнует вопрос, почему ж нам снится бессвязный абсурд?
— Да, в общем, ответ будет прост. Мозг работает на определённых нейромедиаторах — это примерно, как гормоны, но только в мозге. Так вот, днём нервная система в основном, скажем так, функционирует на серотонине и норадреналине. Конечно, есть и другие медиаторы — глутамат и гамма-амино масляная кислота, например, но содержание двух первых имеет особенное значение. Днём твой мозг, условно говоря, работает на этом топливе, позволяя размышлять, запоминать, строить планы, концентрировать внимание и так далее. Зато ночью их содержание резко падает, и ты теряешь возможность делать всё вышеперечисленное. Кстати, именно серотонин влияет на то, что мы можем отличить реальность от сказки, можешь себе представить? Поэтому при дефиците этого нейротрансмиттера во время сна, теряется возможность подвергнуть происходящее критической оценке. Наш внутренний скептик спит вместе с нами, а за происходящим наблюдает, условно, маленький эмоциональный ребёнок. В метафорическом смысле, — уточнил он.
— Да я поняла, продолжай, — Бо взяла его под локоть.
— Кроме того, основной зоной, ответственной за обработку информации и выстраивание логических связей в мозге человека является лобная зона, или префронтальная кора, по-научному. Так вот, во время сна её активность очень сильно понижается, и наше логическое мышление практически перестаёт работать, вот почему сны настолько хаотичны и непредсказуемы. Но самое интересное знаешь в чём? — деловито усмехнулся Саша. — В том, что мозг-то этого не понимает, поэтому он воспринимает всё, как будто это происходит в реальности, пусть даже в отсутствие причинно-следственной связи. Поэтому ты особо не удивляешься, если разговариваешь во сне с умершими людьми или убегаешь от трёхголового утёнка. — Саша не заметил, как они с Бо пошли в ногу. — Вспомни, что когда ты просыпаешься, то не сразу приходишь в себя, а сначала пребываешь в таком непонятном состоянии — так вот, это как раз таки потому, что префронтальная кора медленно включается. Как правило, подобный процесс занимает минут пять-десять, вот почему спросонья мы плохо соображаем.
— То есть ты хочешь сказать, что всё, что мне снится, не имеет смысла? Это просто белиберда? — вопросила Бо.
— Нет, я такого не говорил, — серьёзным тоном ответил Саша. — Сон — это очень важная штука, но об этом я чуть позже расскажу, а сначала ещё кое-что объясню: вот смотри, как я и говорил, во сне у нас плохо работает префронтальная кора, которая совместно с гиппокампом отвечает за кратковременную память. Именно поэтому мы так плохо помним сновидения — просто потому, что не можем их структурировать и обработать так, как это необходимо для запоминания. Зато те части мозга, что отвечают за память долговременную, наоборот, сильно активизируются — это значит, что все наши воспоминания за прошедшую жизнь имеют возможность проявиться в сновидении, тем более, что одновременно с этим включается отдел, ответственный за узнавание лиц. Вот почему во сне мы видим людей, о которых не вспоминали много лет или заново переживаем то, что случилось с нами в раннем детстве. А так как логика не работает, то всё, что хранится в долговременной памяти, может легко перемешиваться друг с другом, создавая бессвязные истории.
— Получается, что мозг просто берёт из нашей памяти любые события и тасует их, как колоду? — не поверила Бо. — То есть всё же получается, что это нечто бестолковое?
— Да нет же! Осторожно! — Доктор поддержал Бо, когда она, заговорившись, чуть не споткнулась о камень на дороге. — Мозг продолжает работать, но если в период бодрствования он, скажем так, более рационален, то во время сна главную роль играют эмоциональные центры. Например, представь, что ты целый день нервничаешь и беспокоишься, и это твоё эмоциональное состояние плавно переходит ночью в сон. Таким образом, общий фон всех твоих сновидений будет тревожным, и уже на него, словно колечки на пирамидку, мозг накидывает какие-то ассоциации из долговременной памяти, связанные с опасением или страхом, например. И сны снятся соответствующие. Поэтому можно сказать, что во сне первую скрипку играет наш эмоциональный мозг, или лимбическая система, если говорить правильно. А также та часть, что называется передняя поясная кора — она, по сути, является центром самосознания, вот именно поэтому мы всегда являемся действующими лицами сновидений. Редко кто сможет похвастаться, что видел во сне кино, в котором принимали участие совершенно чужие люди, а главным героем был какой-то посторонний человек. Вторым важным элементом лимбической системы, которая активизируется ночью, является миндалина, ответственная за эмоции и реакцию «бей или беги». Вот почему нередко во сне мы, собственно, проявляем агрессию или убегаем от кого-то, а также испытываем страх, ярость, бессилие, возбуждение, радость и другие чувства, вырабатываемые миндалиной.
