Но будни шли, победа уходила на задний план, люди погружались в привычное состояние обычных хлопот, да житейских забот. Делегации из обоих кампусов собирались в рабочем порядке, решали вопросы и придумывали, что делать. Однозначно было утверждено, что многострадальную стройку нужно сносить, и строить нечто объединяющее, какое-то пространство для взаимного соприкосновения культур. Может быть, парк… Но где взять рублы? Денег-то нет! Немцы, если напополам, то нашли бы инвестиции, но раз у русских с финансами плохо, то от этих денег ни жарко, ни холодно. И не понятно, что за парк будет — может, продолжение той же бесконечной стройки? Да ещё у русских воруют, с ними каши не сваришь — скомуниздят, а скажут, что потеряли. Не! И немцы развели руками, мол, у самих в карманах пусто.
Люди с выжиданием смотрели на Доктора, а он — на них, не понимая, что ему делать дальше.
**
Однажды Саша сидел у окна на первом этаже съёмного дома, и пил чёрный чай с бутербродом. Утро выдалось туманным, чувствовалось приближение осени. Багряный лик восхода золотил его лицо и щурил веки. Все спали, конечно, а вот Доктору сон не шёл, потому как вопрос с тем, куда идти дальше, решён не был. С одной стороны, ему жить можно, пацаны из Сталинграда выделили денежку — на жильё-быльё хватает. Но это, конечно, не те деньги, чтобы строить полисы. А без постоянного улучшения изменений не будет, а если будут, то только вниз, в агонию стагнации. Но тогда всё теряет смысл. А куда идти, и какой должен быть путь, он не знал.
Его размышления прервали шаги и сонно-довольный голос.
— Привет, Сашка! — взлохматила ему волосы только что проснувшаяся Бо, в коротком халатике усаживаясь рядом. — Чего ты, милый друг, не весел, отчего ты нос повесил?
— Эх, Бо, знала бы ты мою тоску-кручинушку, — шутливо, но с долей правды ответил он на приветствие и горестно отхлебнул чая.
— Говори, что за беда с тобой приключилась, авось помогу доброму молодцу, — дунула она в кружку и включила чайник.
— Да так. Думаю, куда идти.
— Так это, пойдём со мной?
Александр поглядел на неё и неожиданно поинтересовался.
— А ты-то куда потопала с ранья, сегодня же выходной?
— Решила рвануть за грибами. Поехали, не хочешь?
— За грибами? Ничего себе! У вас уже есть?
— Конечно! Первый урожай. Поедешь?
— Я, между прочим, старый грибник!
На том и порешили.
*
Через час они вышли с небольшого пригородного узла и неспешно пошагали по лесной тропинке, уводящей вглубь рощи. Сначала ребята шли молча, слушая шелест ветра, вкушая аромат хвойного леса и любуясь пылью, оседающей на резиновых сапогах. Наконец парочка свернула на дорожку к ещё летнему, но уже и осеннему разноцветью рощи, и вскоре Алекс с Бо очутились на пригорке, с которого открывался живописный вид на всю округу. Вокруг пестрели краски всех цветов — от юно-зелёного до старчески-бордового. Дышалось хорошо, во всю грудь, особой летне-осенней свежестью. Где-то невдалеке грохотал дождь, воздух влажно озонировал, и внезапно, как по волшебству, в небе расцвела радуга. Должно быть, последняя в этом году.
— Красиво! — замерев, промолвила Бо. — Радуга радует глаз.
— Да, и мне она нравится. Впрочем, и многим людям тоже.
— Скажи, Саш, это у нас врождённое или приобретённое?
Александр так залюбовался, что до него не сразу дошло.
— Извини, Бо, но что ты имеешь в виду? Чувства к радуге?
— Да! Вернее — нет! — запуталась Бо, рассмеявшись. — Не только. Просто я давно хочу понять, почему у многих людей есть схожие чувства. Вот любовь к радуге и восторг по этому поводу, например. У многих же одинаковые ощущения, но как так происходит? Откуда это берётся?
— А, ты о том, что есть какие-то общечеловеческие нормы, которые одинаковы у всех, я правильно понял? — удивился её вопросу Сашка и, получив утвердительный кивок, призадумался перед ответом. — Знаешь, Бо, это генетика, я бы даже сказал, что это генетический детерминизм, в котором я не особо силён. Кое-что пояснить смогу, хотя не сказать, чтобы…
— Как можешь, так и объясни, — вздёрнула подбородок Бо. — Ты только понятней излагай.
— Хорошо, давай попробуем, — Саша с улыбкой кивнул, жестом пригласил её снова вернуться на тропинку, и они направились вглубь леса. — Насколько я знаю, не существует конкретных генов, отвечающих за определённые качества людей, вернее, сообществ людей. Например, желания жить в мире, терпимости, общих моральных ценностей, восприятия цвета, кстати. Или звука. Они ведь у всех примерно одинаковые, согласись?
— Соглашусь, — осторожно кивнула Бо, пнув камешек.
