Он видел, как победители и побеждённые в изнеможении валились на землю — кто на локти и колени, кто на спину, остальные их перешагивали, делали пару шагов и повторяли действия предыдущих. Люди заполняли пространство, как воздух, выпущенный из шарика, многие поддерживали сломанные конечности или стонали, спрятав лицо в ладонях. Кто-то лежал без сознания, у других хлестала кровь, несколько человек извергали из себя пищу. Некоторые безучастно смотрели в небо, наверное, чувствуя примерно то же, что и князь Андрей Болконский. Кто-то тихонько плакал, а кто-то навзрыд рыдал. Один безудержно хохотал, не в силах остановиться.
Со стороны русского кампуса с рёвом подъезжали экипажи скорой помощи с врачами и санитарами, которые мгновенно оказывали первую помощь, как своим, так и чужим, в первую очередь стремясь попасть к тяжелораненым, вне зависимости от национальности. Тут и там замелькали носилки. Сразу же показалась женщины из Сталинграда, бежавшие с бинтами и перевязками к русским и немцам, обессиленно сидевшим друг меж друга, абсолютно одинаковым в слое кровавого грима — уставшим, побитым, всяким. Бо была где-то среди них. Александр увидел её мелькнувшее лицо, она ободряюще улыбнулась ему и исчезла в толпе.
Немки уже без помех пробирались среди раненых, разыскивая своих мужей, детей и братьев. Заметив, что русские помогают подняться и подставляют плечо избитым воинам обеих армий без разбора, они без лишних размышлений протянули руку и открыли сердца бывшим врагам. Тем более, что, в основном, это были те самые юные защитники правого фланга в тяжёлых ботах.
Вот в поле зрения показался Сэм. Слегка пошатываясь, он добрёл до одного из экипажей скорой помощи, о чём-то поговорил с водителем, а через секунду уже забирался внутрь мобиля, захлопнув за собой дверь со второго раза.
Взгляд Александра выхватил, как недалеко на носилках уносили Ваньку Котлина, за ними еле поспевал санитар с капельницей. Какой-то врач в перепачканном кровью халате озабоченно подбежал и похлопал лежащего по бородатой щеке — тот не отреагировал. Доктор заволновался, но тут ему на плечо легла тяжёлая рука, раздался нервный голос Англичанина:
— Босс, погнали туда, там буча.
— Олли, я не… — начал он, но не договорил. Обернувшись, стратег увидел, как в центре поля брани кто-то, действительно, начинал распылять возмущение, собирая вокруг себя гурьбу, поэтому Доктор, поколебавшись, принял решение и устремился туда.
— В чём проблема, пацаны? — гаркнув грубым басом, влетел он в толпу, окружившую двух человек, и увидел ответ на свой вопрос.
Молодой парень, брызгая слюнями и отборным русским матом, запинывал юного немца лет пятнадцати, который съёжился на земле, обхватив голову руками. Парень не замечал никого и ничего вокруг до тех пор, пока ему не прилетела крепкая затрещина от Доктора. Ошалевший от крови, он кинулся было и на него, но моментально сбросил спесь, не столько из-за экспансивной позы Алекса, сколько благодаря стволу, который до сих пор тускло поблёскивал у того в руке.
— Стопарни, земеля!* (Остановись, земляк!) — как можно спокойней процедил Доктор, отступив на пару шагов назад.
— Чё? — ещё взвинченный от ярости тяжело задышал тот. — Ты чё, ваще?! Я чё, не имею права наказать немчуру? Я бился…
— Все бились, — перебил его Александр и широко расставил ноги. — Все вокруг тебя бились. А теперь объясним мне, ты кто такой, чтобы наказывать?
Оппонент сглотнул, заворожённо глядя на воронёный парабеллум и не зная, что сказать.
— Я кто? Я же русский, — замотал головой парень.
— Так и я тоже, — нахмурился Доктор. — Только скажи мне, пацанчик, с каких это пор русские лежачих запинывают, а?
— Да ты чё?! Эта сука землю будет грызть… — снова начал заводиться тот.
— Не надо мне тут гнать порожняк, малец! — повысил голос наш герой. — Дыши потише, будь пониже, когда с тобой старшие разговоры разговаривают. Ты мне на вопрос ответь, ты чё по жизни хочешь? Делить или умножать?
— Чёт я не совсем, это, догоняю…
— Ты за рога или за движение вперёд? А? За смерть или за жизнь, я тебя спрашиваю? — вдруг угрожающе повысил голос Александр и прижал левой рукой запястье правого, как бы предлагая себе выдохнуть и успокоиться. Их окружало множество людей, и все они невольно вздрогнули и переглянулись. — Мы их победили?
— Победили.
— Это правильно?
— Правильно! Но этот урод…
— Да наплевать мне! — завёлся Доктор. — Мы только что победили. Не нужно унижать человека дважды, не делай из него врага — делай друга.
— Из этой гниды — друга? Да я его, знаешь!.. — психанул парень со слезами в голосе, уже не в силах сдерживаться. — Он мне столько сделал говна, этот мелкий пидор, что я хочу ему всю еботину раскочевряжить, чтоб он кровякой землю залил! Ты пойми меня, мужик! Он мне жизнь сломал, тварь! Что мне его любить, что ли, прикажешь? Я ненавижу эту суку так, что могу голыми руками ему могилу выкопать!..
Парень осмелел, увидев, что позади него начала собираться горстка недовольных авторитаризмом возникшего из ниоткуда командира.
