В ужасе она открыла глаза и погрузилась в пучину звуков, несущихся со всех сторон и превращающихся в мерзкую какофонию. Алиса зажала руками уши, не в состоянии слышать адское стрекотание, которое, наверняка, издавал сам сатана. Ей казалось, что она находится в этом кошмаре настолько долго, что настала бесконечная ночь, которая кончится только после её смерти. Леденящий холод пробирал насквозь, проникая сквозь шорты, футболку и мокрые ноги, заставляя трястись челюсть и руки. В голову пришла спасительная мысль скинуть одежду, но это напугало Алису ещё больше, ведь без одежды она стала бы совсем беззащитной. Чтобы отразить атаку, ей нужно было где-то достать ещё больше одежды, но её шмотки находились где-то очень далеко, возможно, в другой вселенной, и что делать сейчас девушка не знала.
Вскоре испуганное существо сидело, раскачиваясь и обхватив голову руками долгие дни, а может быть и годы, постепенно погружаясь в непроглядную тьму. Она мечтала, что однажды, может быть, в следующей жизни, её отпустит, и она сможет снова стать как раньше — маленькой беззаботной девочкой, сидящей на коленях у папы Тали. Алиса то открывала глаза, попадая в страшный мир тёмного леса, то закрывала их, проваливаясь в бесконечные штопоры красного, зелёного и синего цветов, вкручивающихся ей в мозги.
Поняв, что единственным выходом покончить со всем этим кошмаром будет самоубийство, она приняла решение уйти в другой мир и даже вздохнула с облегчением, сделав такой выбор. Но для этого ей нужен был нож или хотя бы открывалка для бутылок. Пощупав руками вокруг себя, она ничего такого не нашла и тогда решила зубами перекусить вены на руке. Вцепившись запястье, Алиса укусила себя, громко заорав от боли… и тут же ненадолго пришла в себя.
Она сидела на берегу озера, в темноте осеннего вечера, замёрзшая, в мокрых вещах, а вокруг неё негромко шумел лес, гудел водопад и стрекотали кузнечики. Девушка продолжала громко вопить до тех пор, пока не поняла, что её губы плотно сжаты, и на самом деле она кричит где-то у себя в голове.
«Не бывает ничего постоянного — всё проходит, всё проходит», — пыталась она успокоить себя, но разноцветные спирали, отвлекая, снова и снова погружали её в то состояние, из которого она хотела вырваться. Алиса пыталась отвлечься и не думать об этом, но тем самым закольцовывала свои мысли, раз за разом повторяя одно и то же. Казалось, что этому не будет конца, и тут ей в голову пришла спасительная мысль, что где-то неподалёку её ждёт тёплая и уютная хижина. Нужно лишь было до неё как-то добраться. Причём идти нужно сейчас, пока не наступила полная темнота, иначе ей придётся ночевать здесь, в лесу. А тогда она сойдёт с ума, это точно.
Алиса с трудом приподнялась и на дрожащих ногах, согнувшись в три погибели, направилась вглубь леса по уже еле заметной дорожке. Пройдя совсем немного, девушка втянула голову в плечи от ужаса окружающего её леса, нависающего со всех сторон. Казалось, что чернота вокруг только и ждёт, чтобы наброситься на неё и разорвать на части. Да ещё в лесу раздался какой-то громкий звук. Алиса вздрогнула, замерла как вкопанная, расплакалась и опустилась на колени, не в силах заставить себя подняться и продолжать двигаться вперёд. Ощутив коленями землю, ей стало чуть легче, и тогда она поползла на четвереньках, содрогаясь от рыданий. Неизвестно, сколько времени это продолжалось, пока, наконец, подняв голову, она не увидела, что деревья расступились, открыв полянку с хижиной на ней. Встав на дрожащие ноги из последних сил, страдалица рванулась к нему и стремглав влетела в дверь, даже забыв закрыть её за собой.
В лачуге было темно, но Алиса помнила, что справа от входа располагалась деревянная кровать. Кинувшись туда, испуганная девушка нащупала её и забилась под койку. Не под одеяло, а непосредственно под саму кровать, прижавшись спиной к стене и стараясь даже дышать так тихо, как только можно. Ни о каком сне не было и речи, зубы стучали от ужаса и холода, спирали продолжали ввинчиваться в её мысли, слезы душили, и она вытирала их, смешивая с соплями, беспрестанно текущими из носа. Что творилось у неё в голове, можно лишь догадываться, ведь это продолжалось не час и не два, а вечность. Страх циркулировал по всему телу, не отпуская ни на миг и не позволяя отвлечься. Её колотило от рыданий и озноба.
Спустя непонятно какое количество времени, где-то посреди ночи, Алиса почувствовала, что круговые движения начали терять силу, цветные вспышки стали серыми, дрожь утихала. И вдруг она поняла, что ужасно, просто безумно хочет в туалет. Сморщившись, девушка терпела, сколько могла. Сама мысль о том, что нужно вылезть из под кровати, выйти из хижины и помочиться на улице, казалась ей настолько невыполнимой и ужасной, что она решила держаться до последнего. Мысли путались, до смерти хотелось справить нужду, глаза слипались, ужас давил, давил, давил…
В конце концов, сфинктер мочевого пузыря расслабился, горячая жидкость обожгла и согрела ноги, тело обмякло, и бедная девушка погрузилась в забвение.
*
