В груди жгло. Феникс потянулась за телефоном. На секунду отпустила стену и завалилась на стремянку. С дребезжащим грохотом армада баночек, бутылочек и кисточек полетела вниз. Феникс рухнула следом. Через ребра пронзил едкий удар тонких ступенек лестницы. Металл больно ударил по руке и ногам. Феникс застонала. Она жалела, что так напилась, она не хотела этого.
«Но Уголек… Он же хороший…» — перед глазами встал тот самый первый образ, который она потом иногда вспоминала. Уголек, его друг диджей и дождь.
Феникс с усилием подняла голову. Руку покрывала свежая краска. И везде была краска. Липкая, противная, но красивая.
Телефона не было видно. Он мог улететь или разбиться.
Феникс слепо пошарила рукой под банками. Только липкость.
Она прикрыла глаза, ожидая, пока боль в теле стихнет.
«Бабушка…» — вспомнила Феникс ласковый образ и зарыдала. Как она раньше не подумала о бабушке. «Бабушка бы помогла… Бабушка бы убила за меня…» — и Феникс сотрясалась в конвульсиях.
«Бабушка не поймет Феникс. Феникс получит… Если Феникс поймет…» — лицо бабушки стало вдруг злым. — «Дедушка поймет, Дедушка у меня герой…»
Феникс ощутила, как пульсация в висках стала сильнее… Снизу подкатывала тошнота. Стены наползали на нее, надвигаясь и давя с трех сторон. Стало невыносимо жарко. Срочно нужно было на улицу.
Но как? Она уже почти не владела силой. Она оперлась о ступеньку, та с скрипом провернулась. Феникс лишь почувствовала саднящую боль, ударившую по щеке.
Она сможет. У нее получится.
Опираясь на стену, оставляя следы рук, она поднялась. Держась за стену, она сделала два шага к подоконнику. Штормило не на шутку. Последняя доза начала проникать в кровь. Держась за подоконник, Феникс шла по стеклу, задевая случайные предметы.
Окно было захлопнуто ветром. Феникс не нужны были ступени, чтоб забраться к нему. Она села на подоконник, подтянула ноги и, опираясь на раму, встала. Оперевшись на окно, она надавила на него и вывалилась на крышу.
Все закачалось перед ней. Ее обдал прохладный осенний воздух. Не в силах удержаться, она рухнула вниз.
«Аче не виноват, что он такой…» — говорила она себе, — «Уголек не такой…».
Гул машин, крики людей, все это доносилось издалека. И все казалось ненастоящим. Феникс подумала, что, когда голова пройдет, она пойдет к краю, посмотрит на тех, кого совсем не заботят проблемы упавшей Феникс.
«Мой горячо любимый Уголек…».
Она поняла, что не взяла с собой кусок угля, чтоб начертать эти буквы на холодном металле. Как же она не подумала об этом.
А еще она поняла, что не хочет больше пить.
Марио был в бешенстве.
Как же так. Он доверял ей, он готов был пойти на все ради нее. И зачем Индиго позвонил ему… В его мужскую солидарность Марио опять верил слабо.
«Как он улыбался тогда… Как он ныл… Да он опять издевался!» — взбешенный Марио шел по тропинке к Политехническому институту.
Марио вспоминал отдельные фрагменты этого разговора, перемалывал их и думал, что в принципе, Индиго можно верить. Если б не одно «но».
Полчаса назад Индиго позвонил и звонким голосом начал расспрашивать, как поживает Марио, чем занимается и куда собирается вечером. Промежду делом у Индиго промелькнуло, что вчера они катались с Феникс.
— Так-так, а вот тут поподробнее — Марио сразу навострил уши.
Индиго был удивлен. Он думал, что Марио в курсе, и Феникс рассказала ему об этом. Это было как-то странно.
— И что было потом? — Марио чувствовал набухающие вулканы у себя на голове.
— Я ее отвез домой, в одиннадцать. И все — не понимал холодных ноток в голосе Свята Индиго.
— Прям так и все?
— И все, Свят! Ты что, о чем ты думаешь, эй? — Индиго раздражался.
— Понятно — лишь произнес Марио.
В голове все кипело. Феникс не сказала ему ни слова вчера, и даже не написала. Правда, он был на тренировке. Он вспомнил, что она звонила ему вечером, что-то говорила про то, что ей скучно… Но это было уже не важно.
Марио ощутил противное чувство. Он почувствовал себя обманутым и кинутым всеми.
«Да они однозначно спаривались в этой гребаной машине!!!» — ревело все внутри у него, — «Решили еще раз проверить, а точно ли им хорошо вместе. То есть плохо… Аааай, не важно…» — махнул рукой Марио.
Он шел посмотреть в эти глаза, которые так недавно были такими верными. Ему казалось — они его предали. Все вокруг предали.
Он звонил ей. Она не отвечала.
«Конечно, у меня же нет машины, которая бы так подходила ее звездности!» — Марио толкнул какого-то зазевавшегося студента и шел дальше.
Он приближался к корпусу института Феникс.
Пиликнул телефон. «Уголек, я на паре» — прочитал Марио на дисплее и шел дальше.
Он не понимал, как она, такая невинная, была способна на такое. Как это «просто катались» — не укладывалось у него в мозгу.
«Кто это «просто катается» в наше время, а?! Почему я об этом узнаю только сейчас от кого-то левого?!» — орал в мыслях он.
Через охрану он прошел с таким напористым видом, как будто это он был здесь охранником, а они студентами.
Его внутренне подрывало сорваться на бег, его всего потряхивало от переизбытка энергии.
Он резво поднялся на нужный этаж. Он знал, он найдет ее.
