- Ничего, Ян, - альфа вновь отступил на приличное расстояние, при этом с каким-то нехорошим огоньком в глазах окинув юношу придирчивым взглядом, - я очень терпелив и умею выжидать, - мужчина слегка поклонился, но вновь-таки сделал это только потому, что на них уже начали косо посматривать другие гости, а после, выпрямившись, едва слышно добавил. – Ты ещё сам приползешь ко мне, Ян Риверс, когда попадешь в реестр свободных омег, и будешь умолять взять тебя в младшие мужья, дабы не стать подстилкой какого-нибудь солдафона.
Альфа ушел, спешно и торопливо, явно разгневанный, но и не подающий особого вида, что в разговоре с омегой он потерпел очередное поражение. Ян, облегченно вздохнув, прислонился к стене, из-под полуприкрытых век наблюдая за Хавелоком дан’ Глис – его настырным ухажером вот уже два месяца. Мужчина, конечно же, был не очень красив, и дело было не в шраме, которые были у многих альф и которые, порой, только прибавляли им шарма, дело было во внешности в целом. Вытянутое лицо с крупным подбородком, темные волосы, коротко стриженные на затылке и доходившие до ушей спереди, серые глаза, которые чем-то напоминали Яну волчьи, нос с горбинкой и тонкая линия усов, - грубая красота, пожалуй, так бы сказал Риверс. К тому же, поговаривали, что Хавелок дан’ Глис состоит в дальнем родстве с монархом, что, впрочем, не особо-то и помогло альфе в его жизни, который дослужился до своего нынешнего поста только благодаря цепкому уму и заслугам перед государством.
Пожалуй, стать младшим мужем военного советника монарха хотели бы многие, так как это, безусловно, сулило безбедное существование и много перспектив для детей, но самому Яну этот мужчина был противен до глубины души, и дело было не в шраме или возрасте альфы, дело было в ощущениях. Хавелок вызывал в нем липкий страх, да, именно так, ведь отвращение и презрение были плодом негативного впечатления, а вот запах… именно запах мужчины наряду с его хищным взглядом и вызывал этот страх. Альфа пах кровью, по крайней мере, так чуял Ян, и, пусть какие бы хвальбы не подносили Хавелоку дан’ Глис за военные заслуги, юноша чувствовал в нем угрозу. Кто-то мог сказать, что омега слишком впечатлителен, ведь Хавелок – военный советник и, естественно, делая карьеру, он побывал во многих боях и, соответственно, убил многих, но Ян чувствовал, что запах крови впитался в мужчину не в сражениях, а при других обстоятельствах, омерзительных и гнусных, учитывая то, что оба его предыдущих младших супруга ушли из жизни альфы при довольно-таки сомнительных обстоятельствах, поэтому он ни на каких условиях, даже если его внесут в реестр, не согласится стать младшим мужем главы дома дан’ Глис.
- Не обращайте внимания, - раздался совсем рядом низкий бархатный голос. – Господин Хавелок никогда не отличался манерами и уж тем более не слыл галантным ухажером.
- Простите? – Ян, задумавшись, сперва не понял, кто с ним говорит, но, повернув голову, омега застыл, ошарашено округлив глаза и, как рыба на суше, безмолвно открывая-закрывая рот, не в силах произнести ни слова.
- Согласитесь, это низко, - тем временем продолжал Даар де’ Грей, встав за портьерой и пристально всматриваясь в толпу разговаривающих и танцующих.
- Что именно, Ваше Высочество? – смог таки выдавить из себя Ян, правда, все ещё не веря в то, что с ним, вот так вот просто, без каких либо ухищрений, заговорил сам наследный принц.
- Этот прием, - альфа, прикрыв глаза, хмыкнул. – Пусть это и красиво, и торжественно, и соответствует законам, но я склонен к мысли, что все это действо схоже на базарные торги: альфа – покупатель, омега – товар, разве что ценников на них нет, хотя, - Даар, приоткрыл один глаз и посмотрел на группку перешептывающихся омег, - у каждого из этих милашек есть своя цена, которую альфа просто должен назвать.
- Простите, Ваше Высочество, но я не совсем понимаю ход ваших мыслей, - Яну стоило невероятных усилий выдерживать спокойный тон голоса, так как он сейчас дрожал всем телом. Дрожал потому, что не знал, как себя вести в присутствии монаршей особы и допустимо ли вообще это – разговор с Его Высочеством на равных в виду его более низкого положения. А ещё альфа просто умопомрачительно пах, не совсем так, как другие альфы, немного нежнее, чувственнее, мягче, но при этом в его аромате были именно те нотки, которые и заставляли трепетать крылья его носа, а сердце учащать свой бег.
- Я бы сказал, что это рабство, - тем временем продолжал молодой де’ Грей, так за весь разговор и не взглянув на своего собеседника. – Не то рабство, конечно же, которое процветает в Аркольне и Северной Троаре, но какая-то его разновидность точно. Скажите, - альфа резко повернул голову и пристально посмотрел на омегу своими бездонно-темными глазами, от чего тот поежился и сжался, - вам известна суть рабства?
