Войдя в свою комнату, Ян стянул с себя одежду и бросил её на пол, тут же завалившись на кровать. Да, завтра ему определенно попадет от папы-омеги за беспорядок, но у юноши просто не было сил на то, чтобы убрать за собой. Слишком много событий произошло сегодня. Слишком, как для него, человека, жизнь которого была полна рутины и обыденности. Сперва этот Хавелок… Ян поежился и перевернулся на спину – в кромешной тьме, казалось, думать было легче. Почему-то Риверс думал, что Хавелок дан’ Глис так просто не отступится: уж больно настойчивым был этот альфа, а его пронзительный взгляд будто выжигал все внутри и явно не предвещал ничего хорошего. Ян часто полагался на свой внутренний голос, который его никогда не подводил и который теперь буквально кричал об опасности. Но на что способен Хавелок дан’ Глис? Что он может сделать такого, что способно ему навредить? Да много чего, учитывая положение альфы в обществе, но все-таки юноша надеялся, что арлеги будут благосклонны к нему, и Хавелок, поняв, что его ухаживания тщетны, оставит его в покое.
Даар де’ Грей… Его Высочество… Ян невольно улыбнулся, чувствуя, как внутри распространяется приятное тепло. Этот альфа был красив, нет, он был великолепен, а от его запаха не только кружилась голова, а и подгибались ноги, но где он, обычный омега из семьи со средним достатком, и где Его Высочество. Их разговор был совершенно странным, ведь юноша и подумать не мог, что наследный принц может заговорить с ним, тем более о подобном, но, судя по всему, их беседа имела иной смысл и другую цель. Как бы Ян не убеждал себя в обратном, похоже, Его Высочество деликатно намекнул на то, что он может стать его фаворитом. Хотел ли этого омега? Нет, определенно, ведь, как знал омега, фаворит – это тот же мотылек – яркий, но быстро угасающий, а остаток своей жизни согревать постель какого-то солдафона юноша не хотел. Хотя… был ли у него выбор? Если он не согласится на предложение Даара де’ Грей, то ему все равно придется согревать постель, и не факт, что альфа, на которого упадет жребий, будет к нему хорошо относиться, а так… так у него был шанс хотя бы на кратковременное счастье. А счастье ли?..
Дворец монарха для фаворита все равно что золотая клетка, клетка, которая кишит «змеями». Фаворитов часто травили, им подкидывали настоящих змей или ядовитых пауков, они случайно падали с лестниц или башен, их, снова-таки случайно, подстреливали на охоте вместо дичи, и ещё много чего случалось с фаворитами, место которых хотели занять другие, а если ещё случалось, что любовник монарха понес… Ян накрыл ладонями живот и крепко зажмурил глаза: дворцовые лекари всегда тщательно следят за тем, чтобы фавориты не беременели, и для этого у них было много всяких снадобий и настоек, но если все же случалось подобное, то ребёночка вытравливали теми же настойками, ведь у монарха не должно быть детей на стороне, которые после могут начать войну за власть. К тому же, омега не хотел, чтобы с ним произошло что-то подобное, да и отношение к экс-фаворитам было, мягко говоря, пренебрежительным, даже к доступным омегам Храма Сантии и то относились более благосклонно, ведь те помогали альфам отдохнуть после трудов на благо государства, а фаворит – это всего лишь игрушка, которую передают из рук в руки, точнее, из постели в постель после того, как она надоедала или становилась непригодной. Хотя, пожалуй, уж лучше быть фаворитом Его Высочества, чем младшем мужем Хавелока дан’ Глис, по крайней мере, Ян был уверен, что Даар хорошо относится и к своим любовникам, и к омегам в целом.
А ещё этот загадочный альфа… Яну казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди от одного только воспоминания о зеленоглазом брюнете. Мужчина был необычайно красив, даже красивее чем Даар де’ Грей, хотя омега не мог не признать, что альфа и Его Высочество даже чем-то похожи и в то же время кардинально отличаются друг от друга. Запах незнакомца не просто кружил голову, он лишал воли. У Яна вообще было такое впечатление, что они уже давно знакомы, ведь даже сейчас его тянуло к этому альфе, хотелось вновь увидеть его выразительные глаза, почувствовать подле себя крепкое тело, а этот невинный поцелуй… юноша сжал пальцами кисть левой руки и протяжно выдохнул. Кожу жгло, хотя омега был готов поклясться, что на ней не было и красного пятнышка, и, пожалуй, именно сейчас Ян мог с уверенностью сказать, что значит «жгучий поцелуй», о котором так часто рассказывали другие омежки из Семинарии, делясь своим опытом общения с альфами.
