- Мне все равно, - устало ответил альфа и, поднявшись, покинул комнату, явно не желая ни утолять голод, ни разговаривать с папой.
- Фидай Тилар? – участливо спросил служка, который все это время ожидал за дверью.
- Просто не мешай ему, - со вздохом ответил омега, после чего мальчишка спешно ушел. Тилар же опустошенно откинулся на спинку дивана, пальцами скользя по широкому лезвию меча, на котором не были ни единой зазубринки или царапинки.
Сам омега был простым фидаем и слабым магом общего порядка, но это не помешало ему зарекомендовать себя хорошим воином и очистить мир от множества скверны с помощью своего копья. К тому же, спутником своей жизни он выбрал ликана, который был простых кровей, и с которым они случайно пересеклись на просторах Та-Кеми, но, даже несмотря на свою неконтролируемую звериную сущность, Грейх никому не причинил вреда, предпочитая подземелья и цепи в полный диск Лели, нежели бездумную охоту. Именно поэтому, из-за звериной сущности его супруга, в Брьянте не было ни капли магии, но кровь ассасинов сделала его сильным и способным к частичной трансформации, при этом убрав зависимость от холодного лика Лели. Тилар беспокоился, что из-за этой особенности его сын не станет воином или не сможет найти себе пару, но Асса была благосклонна к семье Кроуд, и Брьянт стал не только сильным воином, обладавшим уникальным мечем, но и встретил своего омегу, вот только пара из них не сложилась.
- Асса, Бри, когда же ты перестанешь терзать моего сына и упокоишься с миром? – пошептал Тилар, одновременно взывая и к арлегу войны, и к душе умершего. Омега Габриель погиб на задании от руки Рассена, и это оказалось большим ударом даже для такого сильного воина как Брьянт, который стал замкнутым и хмурым, предпочитая изнурять себя тренировками и хватаясь за каждую миссию, будто желал погибнуть на одной из них. Но, как бы там ни было, Тилар Кроуд все ещё надеялся, что его сын сможет встретить того, кто вернет ему жажду к жизни.
Темнота перед глазами рассеивалась медленно, принося вместе со светом жуткую головную боль. Яну казалось, что его сейчас разорвет на кусочки, а сердце так бешено колотилось в груди, что омега был готов поклясться, что он смог бы увидеть, как пульсируют ребра. Мог бы, если бы вообще видел ещё что-нибудь, кроме серого тумана, сквозь который он мог различить разве что очертания комнаты.
- Вот, господин, выпейте, - заботливо произнес голос, а после его губ коснулось что-то холодное, и Ян начал пить. Жидкость немного горчила, но в целом хорошо утоляла жажду и, кажется, постепенно возвращала ему силы, поэтому, как только он сделал последний глоток, Риверс вновь откинулся на подушки, пытаясь вспомнить, что же произошло.
Он отчетливо помнил, что они вышли из зеркала-портала, а после отправились к аль-шей, а вот что было дальше… Ян попытался привстать, но его тут же уложили обратно, аккуратно надавив на плечи, но омега даже и не сопротивлялся, так как чувствовал себя слабым и мало на что способным. Кажется, аль-шей произвел на него не самое приятное впечатление, вроде даже как устрашающее, вот только чего именно он испугался? Ян попытался сконцентрироваться, но это только усилило головную боль, так что пришлось повременить с воспоминаниями и сперва попробовать открыть глаза. К тому же, рядом с ним кто-то был, кто-то без запаха, но он, вполне возможно, мог рассказать ему о том, что же произошло на аудиенции у аль-шей.
С усилием повернув голову, Ян снова открыл глаза, на этот раз подмечая, что комнату он видит уже более отчетливо, хотя в ней и было не слишком светло. Пока что он мог видеть только дверь, комод и то, что он лежит под тонким одеялом на широкой кровати с балдахином. Судя по всему, теперь это его комната, вот только она ему не очень понравилась. Слишком агрессивная в своих темно-бордовых тонах. Слишком много дорогих вещей: золотые подсвечники, зеркало в раме из мрамора, бархатные шторы, шелк постельного белья. Слишком угнетающая обстановка и тяжелый воздух. Даже темно-синее пятно у его ног было неестественным, чуждым, непривычным, к тому же, оно шевелилось.
Ян, зажмурившись и мотнув головой, вновь уставился в шевелящуюся точку, которая постепенно приобретала очертания человека. Нет, ребёнка не старше 14 лет, у которого, и правда, были темно-синие волосы, которые спереди спадали длинными прядями, а сзади достигали плеч. К тому же, у мальчика были ярко-голубые глаза, такие же яркие и голубые, как и у самого Яна.
- Вам уже лучше, господин? – учтиво осведомился мальчишка, который, осмелившись, подсел ближе и легонько прикоснулся к руке омеги своей.
- Да, спасибо, - пробормотал Ян, все ещё не веря в то, что он видел. Похоже, мальчик был омежкой, только юным, у которого ещё не появился свой собственный запах, и, судя по простой одежде, воином он тоже не был, хотя, кто его знает, когда в Ассее становятся воинами.
- Я дал вам отвар из трав, - тем временем продолжал синеволосый, едва заметно улыбаясь, - так что скоро головная боль пройдет.
