Как и полагается по традиции, первыми на широкую ковровую дорожку, которая вела к трону аль-шей, ступили два воина из личной свиты принцессы. Высокие мужчины, закованные в броню доспехов и с тяжелыми мечами на поясах, с темной кожей и длинными белесыми волосами, собранными в высокие хвосты. С первого взгляда тяжело было сказать, что воины чем-то отличаются друг от друга, так как они были как на подбор, даже роста и телосложения одинакового, но все же, при ближайшем рассмотрении, было понятно, что эти мужчины даже не родственники, так как черты их лиц сильно отличались, впрочем, выражение на этих самых лицах застыло одинаковое – сосредоточие и безразличие. Следом семенили, видимо, жрецы, которые и должны были засвидетельствовать факт помолвки и брака, так как мужчины были одеты в длинные, церемониальные мантии, расшитые золотыми нитями по белому фону мягкой ткани и с алыми воротниками, на которых пестрели знаки императорского рода дроу. Головы жрецов украшали, по мнению ассасинов, совершенно нелепые, высокие колпаки, которые держались на, очевидно, бритых головах с помощью золотых обручей, вот только у трех мужчин обручи были обычными, а у четвертого – с большим, ярко-лиловым камнем по центру, что свидетельствовало о его более высоком статусе. Замыкали процессию ещё два воина, тоже высокие и беловолосые, тоже облаченные в броню и тоже с мечами – достойная защита для темноэльфийской принцессы. Саму же дроу пока что было невозможно рассмотреть из-за плотного кольца охраны и жрецов, да и роста, похоже, она была невысокого, хотя само присутствие столь важной персоны уже вызвало приглушенный шепот.
Дэон весь подобрался и выпрямился, но это была вымуштрованная и вынужденная выправка, так как сейчас ему было все равно на всех принцесс и их сопровождающих, поскольку он вот уже несколько дней чуял все усиливающийся запах своего омеги, что свидетельствовало только об одном – у его мальчика скоро начнется первая течка. И альфа просто терял голову, прохладными горными ночами прижимая к себе пышущее жаром тело Яна, который льнул к нему все крепче и доверительнее, который принимал его легкие, ласкающие, нежные поцелуи, отвечая на них порой мягко, порой страстно, порой сладостно, при этом до сих пор мило смущаясь. Брюнет кончиком языка облизал губы, не увидев, почувствовав, как понятливо ухмыльнулся Арт, при этом сохраняя совершенно серьезное выражение лица.
Тем временем посольство уже подошло к трону, на котором в величественно-расслабленной позе восседал Реордэн Вилар. Даже сегодня аль-шей не изменил своему черному наряду, на котором особенно ярко смотрелась россыпь кровавых рубинов и серебряных наплечников и браслетов. Его алые глаза смотрели на посольство с легкой усталостью и безучастностью, будто для него, как для правителя и мужчины, эта показательная церемония была всего лишь данью приличиям и традициям, но при этом лишь только один человек, его сын, заметил, как оценивающе и лишь на миг блеснули глаза отца, окинув фигуры первых воинов, которые уже расступились в стороны, как и жрецы, позволяя увидеть принцессу.
Зал невольно охнул, когда перед ними предстала невысокая, черноглазая девушка, даже Дэон в удивлении приподнял бровь, явно не ожидая такого. Миринаэль была похожа на типичного представителя дроу только темной кожей и слегка заостренными ушами, в остальном же сильно отличалась, что выдавало её смешанную кровь. Её длинные волосы, сейчас собранные в высокую прическу, украшенную множеством золотых шпилек с вкраплением драгоценных камней, были черны, как крыло ворона. Тонкую талию и высокую грудь принцессы выразительно подчеркивали шелк и кружева лилового платья с рукавами-фонариками, а тонкие и изящные пальцы были унизаны перстнями искусной аркольнской работы. Пожалуй, именно теперь, когда Вилар увидел свою нареченную, он понял, почему отец выбрал именно третью принцессу, хотя у императора дроу всего было восемь детей – два сына и шесть дочерей – потому что в ней текла магия, пусть и слабая, но текла, и которая, определенно, проявилась бы в их общих наследниках. В принцессе текла магия Аркольна.
- Я же говорил, - прошептал Брьянт, хотя в поднявшемся восторженном гуле он спокойно мог говорить и громче. – Принцесса-то хороша, - Дэон в ответ только фыркнул, хотя и не мог не признать, что его невеста красива, но не более, к тому же, альфе очень не понравился её взгляд. Не то чтобы Миринаэль смотрела на них свысока, презрительно или же надменно, но этот оценивающий взор слишком ярко говорил о том, что принцесса уже чувствует себя в Аламуте полноправной хозяйкой, а значит, договориться с ней не получится.
- Миринаэль из императорского рода дроу Алеанвир! - торжественно объявил высший жрец, после чего девушка учтиво поклонилась аль-шей, при этом сохраняя зрительный контакт со своим женихом. Дэон аж поежился: все-таки кровь вампира в его нареченной, пусть она и была подавлена кровью дроу, играла свою роль, да и сам взгляд принцессы с лихвой выдавал её категоричный настрой относительно предстоящего брака.
