Два крика, один протеста, второй боли, смешались в единый вихрь, разрывая барьер вокруг на тонкие клубящиеся нити. Ян сейчас ничего не видел вокруг, не слышал и не понимал, перед глазами был только Ноэль, который, после того, как демон разжал пальцы, сломанной куклой упал на пол, отчаянно цепляясь руками за живот, из которого хлестала кровь, наполняя воздух едким запахом железа. Риверс не помнил, как помчался вперед и подхватил меч Торвальда, видя перед собой только жуткую алую пелену, которая соленым пологом застилала глаза. Рассен ещё издевался над корчащимся и отчаянно кричащим омегой, свысока поглядывая на его отчаянные попытки залечить собственную рану и спасти малыша, но Ян видел перед собой только фигуру демона, который все ещё не смотрел в его сторону и на голову которого он собирался обрушить меч.
Он уже замахнулся, не думая о том, хватит ли ему сил, чтобы снести голову Рассену, потому что им двигало странное, раздирающее, всепоглощающее, жаркое чувство, которое бурлило у него в груди, пытаясь вырваться на свободу, при этом лишая рассудка. Пусть. Пусть все будет так. Пусть он утратит разум или вообще лишиться жизни, но он успеет, должен успеть со всей своей болью и отчаяньем опустить этот меч и защитить дорогого ему человека.
Лезвие, казалось, уже коснулось шеи Рассена, и Ян набрал в грудь побольше воздуха, чтобы, на выдохе, обрушить всю имеющуюся у него силу на демона, но тут Саэль повернул голову, и в его желтых глазах не было ни капли раскаяния или же страха. Только пронзительность, холод и легкая насмешка, а после… после все тело будто онемело, меч выскользнул из рук, лишь краем острия прочертив на щеке Рассена тонкую линию, и на него надвинулась темнота. Она избавила его от злости, страха и боли. Проскользнула в его сознание тонкими нитями, отяжеляя веки. Окутала приятной легкостью, напоследок запечатлев насыщенный превосходством взгляд желтых глаз.
========== Глава 10. ==========
- Аль-шей, как мы и предполагали, Рассены используют наши же порталы, и именно с их помощью преодолевают барьер, - совет даи, по традиции, проходил в закрытом помещении за круглым столом. Реордэн сидел в его главе с задумчивым, углубленным, слегка мрачным видом, иногда медленно перебирая пальцами по столу, что было выразительным сигналом для остальных немного помолчать, дабы владыка мог подумать и оценить полученную информацию. Дэон сидел справа, облаченный в тяжелый черный плащ, который был застегнут на все пуговицы, а его меч был прикреплен к боку так, чтобы его можно было выхватить из ножен в любой момент. Нехорошее предчувствие – вот что заставило воина хмуро рассматривать даи и прислушиваться к неестественной тишине. На комнату было наложено не одно защитное заклинание, дабы все, сказанное в ней, осталось в этих четырех стенах, но ассасина волновало не это, а то, что что-то должно случиться снаружи: тихо звенело в ушах и слегка покалывало правое запястье, точно там, где была его метка единения с Яном.
Вообще-то Дэон был слегка удивлен, когда на следующее утро после их первой ночи увидел, что метка изменила свой цвет. В принципе, так оно и должно было быть, ведь они разделили ложе по взаимному согласию и были в сцепке, но альфу насторожило не это, а то, что метка была не совсем такой, какой ей положено было быть. В идеале метка альф семьи Вилар имеет темно-голубой цвет, а сам рисунок зависит уже от магической силы альфы, но их с Яном метки были иными – да, молния имела темно-голубой цвет, а вот сам меч, который она оплетала, стал алым. Брюнет перед своим омегой виду, что что-то не так, конечно же, не подал, но к знахарям обратился, пытаясь понять, что же могло повлиять на метку. Знахари, предельно досконально изучив метку, только пожали плечами, мол, это не внешнее магическое вмешательство, и метка вполне обычная, а цвет… знахари списали все на то, что на него повлияла кровь вампира, которая течет в его жилах. Дэон, естественно, знахарей поблагодарил, но этот вопрос так и не оставил, считая, что этому была более веская причина.
