Насколько успел разобраться Ян, все дети до 12 лет считаются послушниками и учатся, как обычные дети, изучая языки, каллиграфию, арифметику, географию, историю, культуру и основы магии. После первого круга испытания, если послушник получает оружие от арлега Ассы, он становится адептом и приступает к тренировкам, которые закаляют его тело и оттачивают мастерство. Пару раз он видел, как проходят эти тренировки, и, честно сказать, был поражен. Порой юного, полностью обнаженного адепта оставляли на узком карнизе высоко над землей на несколько суток, причем в такой позе, что он не мог ни присесть, ни облокотиться о стену, ни даже руку или ногу подвинуть, только стоять, что уж говорить о еде, воде и естественных потребностях организма. Ноэль ему объяснил, что подобное испытание закаляет не только тело и дух, но и сознание, поскольку, порой, ассасину приходится подолгу сидеть в засаде, ожидая нападения или просто наблюдая, поэтому каждый воин должен уметь контролировать желания своего тела, перестать различать зной и холод и отречься от воздействия внешнего мира, полностью сконцентрировавшись на задании. Такое состояние называется транс, хотя вводить себя в него часто не разрешают, так как это пагубно влияет на тело человека, который на некоторое время может даже останавливать сердце, но все же опытные воины могут поддерживать состояние транса до двух недель, если того требует ситуация.
Второй случай, который поразил Яна, был связан с боями на арене: как бы Дэон и Арт ни возражали, но полуэльф таки смог уговорить его посмотреть на бои, ну, естественно, с ними пошел и Кьярд. Впечатления, конечно же, оказались противоречивыми: с одной стороны Риверс был поражен искусством воинов и их возможностями управлять сущностями, а с другой – был просто шокирован тем, что увидел. Да, порой на арене между собой сражались фидаи, раф-ри или даже даи, но, в основном, это были бои между адептами и теми, кто уже прошел второй круг посвящения, причем эти бои были не показательными, а вполне серьезными. Мальчишка примерно его возраста, альфа, сражался с обычным фидаем, но Ян сразу же заметил разницу в их подготовке и мастерстве, что, в итоге, и привело к тому, что мальчишка получил ранение, шрам от которого навсегда пересечет его лицо. К тому же, юношу поразила реакция Ноэля, который сказал, что мальчишка получил по заслугам, так как не смог увернуться, тем самым показав свою слабость, а этот шрам теперь будет ему напоминанием об этой самой слабости. И тогда Яну стало все ясно: слабых намеренно заставляли сражаться с сильными, чтобы им хотелось стать ещё сильнее и таки победить на арене. Самое удивительное то, что никто из адептов не ломался после своих проигрышей, а с ещё большим рвением брался за тренировки. Похоже, все ассасины были сильны духом, чего Ян не мог сказать о себе.
- Может, вернемся в комнаты? - едва ли не жалобно спросил Ноэль, который в последнее время очень уставал во время прогулок, хотя, скорее всего, ему просто не хотелось маячить перед адептами, отвлекая их внимание.
- Да, пожалуй, - отстраненно согласился Ян, все так же продолжая неотрывно смотреть на то, как мальчишки один за другим падают без сил и из нескольких десятков в нужной позиции осталось всего несколько, - а Кьярд принесет нам холодный чай.
- С удовольствием, господин, - сразу же оживился мальчишка, который всеми силами старался быть полезным, раз за разом доказывая, что даже от такого маленького омеги есть польза. Проводив изумленным взглядом метнувшегося в боковую дверь Кьярда, Риверс только вздохнул: пожалуй, он никогда не привыкнет к некоторым правилам крепости, - а после развернулся и пошел за Ноэлем, возвращаясь в свои комнаты.
Он в Аламуте уже месяц, но так и не свыкся с мыслью, что это теперь его дом, и дело было даже не в том, что все ему казалось чуждым и неправильным, а в том, что его сердце рвалось в Равену, будто предчувствуя что-то нехорошее. К тому же, боль сердечная усиливалась ещё и от того, что где-то там, в другой части крепости, находилась официальная невеста Дэона, от брака с которой альфе так и не удалось отказаться. Ян видел, что альфа затягивает время, как может, постоянно ссылаясь на свои обязанности аль-ди и хватаясь за каждую миссию, но время неумолимо истекало, и жрецы Северной Троары уже открыто начали требовать проведения церемонии. Омега мирился с таким положением дел, но только потому, что верил своему альфе, верил в то, что тот сдержит свое обещание, и они таки будут вместе, тем более что их союз уже был подтвержден Ассой, запечатлевшись на их запястьях сине-алой меткой. Но все равно было больно.
