-Если бы я был уверен в том, что этот путь ведет к спасению, я именно так бы и поступил. Я не уверен. Я не хочу, чтобы потом меня считали убийцей. Если я потащу всех за собой, то боюсь, шансов выжить не останется ни у кого. Сомневающиеся будут меня тормозить.
-Это жестоко!
-Нет, ведь я выбираю людей не по признаку ума или здоровья…, кто мне верит, пойдет со мной.
-Ты все время говоришь я, мне…, а как же я? – Виктория исподлобья посмотрела на мужа. Ей не хотелось верить, что он сможет оставить ее здесь.
-Ты же отказалась участвовать в обсуждении. Ты отстранилась. Для жалости сейчас нет ни возможности, ни времени. Здесь тысячи людей, которым нужна моя помощь, а ты ведешь себя как ребенок. – Сафид посмотрел куда-то вдаль, в сторону леса. Ему был невыносимо неприятен этот личный разговор на глазах у всех. Встряхнув головой, Сафид продолжил. – Конечно же, ты от меня не отделаешься. В крайнем случае, придется тебя связать и тащить на себе. Говорить с тобой о будущем я стану только, когда ты вернешься в нормальное состояние.
-Господи, что мы обсуждаем? До леса шагать часов десять без привалов, быстрым шагом. До темноты осталось хорошо, если столько же. Ты уверен, что люди смогут шагать десять часов в таком темпе? Ты рискуешь встретить опасность, находясь в поле, где даже привязаться не к чему. Тут есть хоть какая-то защита, оборудование и самое важное – связь!
-Вот речи пришедшего в себя человека! Озеро всех нас убьет, Вика, это точно. Отсюда надо уходить, вопрос только в выборе направления. Логичнее всего, идти по следам животных. К лесу.
-Может ты и прав. В любом случае решать нужно прямо сейчас.
-Сделаем так. Каждый из вас пойдет в свою группу и расскажет ситуацию. Они и так уже трясутся от ужаса, не понимая, что происходит. Слухи могут быть и хуже действительности. Через полчаса я жду с вещами тех, кто решит идти со мной. По праву командира, назначенного Землей, я должен забрать средство связи с собой.
-Мы должны сообщить на Землю. – Виктория пришла в себя, только в глазах остался нездоровый блеск.
-У нас есть на это полчаса. Заодно соберем веревки и кое-что из еды и оружия.
Через полчаса у ворот выстроились люди. Их было больше тысячи. Солнце все еще находилось в зените, но лучи его были совсем холодными. Двинулись в путь сразу, не тратя время на инструкции и объяснения. Все приходилось делать по ходу. Прохладная погода помогала быстрому передвижению и, несмотря на то, что в колонне было много детей и стариков, двигались люди бодро. Ощущение надвигающейся беды усиливалось с каждым часом, потому что каждое мгновение приближало людей к ночи. Помимо прочего с наступлением темноты вновь начнется массовая миграция животных и это опасно. Главное, чтобы не пошел дождь…, наверное, он утихомирился в предвкушении ожидаемых событий.
Проблемы с быстрым продвижением начались часа через четыре. Скорость упала, несколько раз пришлось останавливаться. Сафид не жалел своих спутников и жестко подгонял детей и стариков. Это была оправданная жестокость.
К наступлению темноты они уже видели вдалеке кромку леса. Зашевелились животные. Из-за горизонта появился диск первого спутника. Он был непривычно ярок и словно притягивал не только взоры, но и тела. От одного взгляда на небесное тело внутри вскипала кровь. Второй диск так и не появился, и только спустя несколько минут Вика поняла почему? Тело большего спутника заслонило меньшее.
Все началось с мелкой вибрации почвы. Появились небольшие трещинки и странный гул. Сафид непрерывно подгонял уставших до предела людей. Виктория уже не принимала участия в управлении, она держалась на ногах с большим трудом. Временами Сафиду приходилось нести жену на руках, потому что она теряла сознание. Неспроста ей было хуже, чем другим. Вот только в чем причина, Сафид не понимал. Долгожданный лес медленно, но верно приближался.
Гул и тряска усиливались, трещины ширились, так что приходилось их перепрыгивать. Они не были очень глубокими, но сломать ногу, упав в щель, можно было запросто. По мере приближения к лесу почва становилась ровнее, а трещины мельче. Это озадачивало и одновременно давало надежду, что направление было выбрано верно. Только люди едва ли способны были это осознать, слишком велика была усталость.
Деревья были встречены усталыми, но радостными возгласами. Углубившись в лес, люди заметили, что земля перестала трястись, и трещины в почве исчезли. Болотистая, податливая почва смягчала и рассеивала удары стихии. Не задумываясь о безопасности и удобствах, уставшие измотанные путники легли на мокрое хлюпающее дно.