До спасительного леса дошли не все. Большая группа отстала, и ночь обрушилась на них в нескольких сотнях метров от леса. Это были очень важные метры, потому что они принципиально меняли природные условия. Сафид и два Михаила бросились назад, спасать тех, до кого еще можно было добраться. По небу метались гигантские, толстые тучи, закрывающие свет звезд и лун. В темноте приходилось щупать дорогу руками, почва ходила ходуном, сталкивая людей в расщелины, которые углублялись и ширились с каждой секундой.
-Все, мы сделали все, что могли! Если мы останемся здесь еще хоть на секунду, мы погибли…, качка усиливается. Миша, ты где? Ты еще здесь? – Сафид кричал изо всех сил, потому что мощный гул и треск мешали людям слышать друг друга.
-Куда я денусь. Кажется, эта трещина великовата, чтобы ее можно было перепрыгнуть…, я не вижу другого берега. Мы же две минуты назад ее просто перешагнули? Ничего себе, скорости! С грузом нам не перебраться.
-Я не могу бросить ребенка! – Сафид крепче прижал к груди мальчишку, которого подобрал минуту назад. В спину толкались испуганные измотанные люди.
-Разве я такое предлагал? Мне кажется, я слышу звук льющейся воды. По-моему, нас сейчас накроет волна.
-Волна? Озеро не могло так разлиться!
-Значит это какая-то другая вода, может быть из-под земли… - Прокричал второй Михаил.
-Как ты, вообще, можешь что-то слышать в таком гуле? Я и себя-то слышу с трудом.
-Вот, слушай…, накатывает…, прямо сзади. Приготовься! Сейчас накроет…
Сафида и вправду накрыло волной, медленной, ленивой, но такой мощной, что его подхватило, словно соломинку и швырнуло к лесу. Своевременное вмешательство случая, спасло Сафиду и Михаилам жизнь. Волна перебросила их через злополучную трещину вместе с грузом. Следом «переплыли» препятствие и остальные. Вода была пресной и, судя по всему достаточно чистой. Предположение о подземном происхождении воды теперь казалось правдоподобным. Когда волна откатывалась в обратном направлении, она едва не прихватила с собой зазевавшихся людей, но деревья уже были рядом. Стволы хищных растений погасили пыл воды и не позволили людям скатиться в пропасть.
-Деревья сегодня очень спокойны, несмотря на то, что это время их охоты. – Сафид лежал возле Виктории в гуще спящих человеческих тел.
-Затихарились. – Лаконично ответила Виктория.
-Я бы все равно не смог спасать людей еще и от деревьев. Я не могу подняться даже из лужи, хотя мне очень холодно…, скорее бы утро. Я больше не могу.
-Ведь все хорошо, мы спаслись. Как думаешь, прочему здесь не трясет?
-Это из-за специфики почвы. Она амортизирует, как резина. Вспомни, как она пружинит под ногами и сколько здесь воды. Эта земля приспособлена к таким катаклизмам. Мне кажется, что даже деревья принимают участие в погашении толчков. Работают, как хорошо отлаженная система… Мы все сделали правильно. Мы молодцы…, но как же мало у меня осталось сил. Мне холодно.
-А мне жарко. – Виктория разговаривала как-то странно, проглатывая звуки и слова. Словно она разговаривала в бреду.
-Что с тобой? Ну-ка иди сюда. Ты же вся горишь! И ты молчала? Разве так можно? Теперь понятно, почему ты так странно себя вела… и давно это с тобой? – Сафид прижал Вику к груди и по всему телу пошли волны тепла от ее пышущего жаром тела.
-Мне уже давно плохо и я знаю почему. Только боюсь, тебя эта новость может не обрадовать, особенно сейчас.
-Что случилось? - Сафид заглянул Виктории в лицо. Он ощупывал ее пальцами, сантиметр за сантиметром, желая определить, в чем причина ее состояния. Кажется, все было цело.
-Наклонись пониже, я скажу тебе. Не хочу, чтобы кто-то услышал. – В голосе послышались плаксивые нотки, и это еще больше перепугало Сафида. Он не помнил, когда в последний раз видел на ее лице слезы.
-Давай, рассказывай!
-У нас... э-э-э… скоро появится малыш…, так некстати. Ты даже не представляешь, как мне страшно! Я не хочу этого…, я боюсь. Это ведь не будет человек, правда? Кто это будет?
-Тише, тише… - Сафид закрыл ей рот ладонью. Он не знал плакать ему или смеяться. Много месяцев весь лагерь с трепетом ожидал, чтобы появилась хотя бы одна беременная женщина, надежда на будущее. Что они получат в конце этого ожидания? Какое чудовище? Насколько этот малыш будет похож на человека внешне? А внутренне? Столько вопросов…
-Сафид, мне страшно и очень плохо, я хочу умереть, я этого не переживу…
-Не говори так, у тебя просто жар, это пройдет...
-Беременность не пройдет…
-Пройдет тоже…, позднее. – Сафид усмехнулся скабрезной шутке. – Мы ведь все равно будем его любить. То, что мы станем первыми, это страшно, но ведь мы это переживем!? Каким бы он ни был, это станет судьбой всех здешних детей и нам уже этого не избежать. Разве что покончить жизнь самоубийством ради спасения чистоты расы. Но ведь это глупо. Спи, любимая. Все будет хорошо.
Виктория уже не слышала этих слов, она спала. Теперь, когда она обо всем сказала мужу, ей стало легче.
2.
«Грустно, когда позвоночник выпрямляется только на кресте».
(Станислав Ежи Лец.)