Чтобы отвлечься, Вика начала размышлять. Трудное задание специально подобрано под нее, или все получили подобное? Если верно последнее, то, вероятно, кто-то уже мертв. Вика так думала вовсе не потому, что считала себя лучше других, просто она реально оценивала возможности некоторых студентов группы. Она и сама уже могла сто раз быть мертва..., на самом деле мертва. Или все-таки они просто заставляют нас думать, что нам дадут умереть, так сказать для большей реалистичности? Как бы там ни было, а ноги горят огнем на самом деле и это не иллюзия.
Хорошенькое испытание они ей устроили, по всему выходит, что персонально подобрали. Вот выберется, и устроит им разгром…, вот бы еще ног не лишиться, а то путешествия на Юрико ей не видать тогда, как своих ушей.
Чем больше проходило времени, тем больше появлялось сомнений в голове девушки, слишком длительное и мучительное выходило испытание, наверное, она все-таки упустила что-то из вида и не воспользовалась какой-то другой возможностью выбраться из этой трясины. Может, ей следовало действовать от противного, нырнуть и искать выход под слоем рыжей жижи? А может и глубины там по колено и можно с горем пополам идти? А она страдает в неподвижности из боязни погрузиться глубже и утонуть. Нет, проверять эту гипотезу что-то не было желания.
Когда Виктория очнулась, то поняла, что некоторое время провела без сознания. Противная жижа колыхалась уже где-то на уровне пояса. По всей вероятности расслабленное тело погрузилось глубже. Викторию начала бить крупная дрожь – результат высокой температуры. Но все это было мелочью, ведь она могла пропустить свой спасительный остров! Вика закрыла глаза и попыталась сориентироваться в пространстве. Тело изменило позу, поэтому не так-то просто было определить место, где должен был появиться остров. Наконец, выбрав по ее мнению нужное направление, она медленно вытянула руку в ту сторону.
Трясина немедленно отреагировала на это движение, засосав ее еще на пару сантиметров. Свои ноги ниже колен, Вика уже не чувствовала, жжение разливалось теперь по другим участкам тела, погруженным в болото. Рука не нашла ничего, кроме вездесущей жижи. Не зная, сколько прошло времени и точного направления, Виктория была вынуждена непрерывно шарить рукой из стороны в сторону, от чего погружалась все глубже. Паника подступила уже к самому горлу, не было уже ни боли, ни усталости, один только страх.
Пальцы на руке перестали чувствовать то, чего касались, как будто побывали в открытом огне и страшно обгорели. Виктория закрыла глаза, которые и так ничего не могли видеть в кромешной темноте, и начала беззвучно плакать. Медленное погружение продолжалось. Потеряв, еще добрых пять сантиметров, Виктория повернулась таким образом, чтобы работать могла еще здоровая правая рука. Как только она вытянула эту руку в нужном направлении, та наткнулась на что-то сухое и теплое. От неожиданности Виктория даже закричала.
Ее спасительный остров был здесь, он действительно был твердым и сухим. Надежды были оправданными, значит, она с самого начала шла в верном направлении. Теперь можно откинуть все сомнения и приступить к нелегкой задаче – забраться на этот бугорок. Сил не было совсем, ноги не двигались и не чувствовали, Вика уже сомневалась, были ли они еще вообще в наличии. Левая рука, хотя и слушалась, но болела нещадно. Островок был не так уж близко, она с трудом дотягивалась до него правой рукой. К тому же он был совершенно гладким.
Продавив пальцами небольшую ямку на поверхности острова, Виктория начала подтягивать к нему свое непослушное тело. Поверхность острова, слава богу, была достаточно мягкой, чтобы можно было небольшим усилием сделать углубление. На ощупь это было похоже на разогретый пластилин. Следующая ямка, в десяти сантиметрах от первой, дала понять, что продвижение идет и довольно успешно. Оставалось надеяться, что остров окажется достаточно большим, чтобы вместить девушку.
Чтобы вылезти на одной руке на спасительную сушу, ушло минут сорок. Дело было сделано. Стоило это последних сил, и до наступления рассвета Виктория пролежала неподвижно. Движение острова не ощущалось, настолько оно было ровным и медленным.
Как только рассвело, Виктория попыталась определить, что же приключилось в этой жиже с ее ногами, руками и большей частью тела. От представшего перед ее взором зрелища, к горлу подступила тошнота, хотя в желудке было совершенно пусто. Ноги были похожи на два ярко розовых вздувшихся мешка. Опухоль была столь впечатляющей, что невозможно было разглядеть, в каком месте начинаются ступни. Кожа местами потрескалась от натяжения и из трещин сочилась бесцветная жидкость. Что за гадость они здесь налили?
Наверное, все-таки это не ядовито…, просто аллергическая реакция. Рука и живот выглядели лучше, они тоже были ярко розового цвета, но не было опухоли. Виктория медленно приняла сидячее положение. Ногами она вообще не могла шевелить, они просто были слишком тяжелы для этого. Оставалось просто сидеть и ждать, куда вынесет ее этот необычный транспорт.