-Энри, неужели ты…, если бы я знала… Мне так стыдно, я просто слепая дурочка, которая ничего не замечает вокруг себя. Прости меня, ради бога! – Вера попыталась погладить шокированного мужчину по голове, но тот отстранился.
-Какое это теперь имеет значение? Я надеялся, что ты быстро одумаешься, что разум возьмет верх, но я ошибся. И поплатился за это. Надо было бороться, отгораживать тебя от его влияния…, а теперь я потерял тебя. – Казалось, Энри сейчас заплачет. – Я хотел быть благородным по отношению к тебе, дать возможность самой увидеть мои чувства… и посмотри, что из этого вышло?
-Пожалуйста, выслушай меня. Ты не можешь обижаться. Я ведь никогда не была твоей. Я никогда тебя не обнадеживала. А с Кузей я очень счастлива. Не надо так переживать, лучше пожелай мне счастья и удачи. И прости, я не хотела причинить тебе боль, мне так жаль. Я, правда, хорошо к тебе отношусь, мне легко с тобой, но это просто дружба. На самом деле очень жаль, что так все вышло.
-Ладно, не обращай внимания, ты просто застала меня врасплох своей новостью. Ты идешь на риск сознательно, и за это я тебя уважаю. Желаю тебе удачи в этом начинании. Хочу быть крестным малыша.
-Договорились!
-Пошли в мой кабинет я дам тебе записки нашего Донжуана. – Энри старался держаться, но было видно как ему тяжело. Руки тряслись, уголки губ предательски опускались, глаза наполнялись грустью.
Однако через минуту по лицу Энри уже невозможно было сказать, что мгновение назад он был так эмоционален. Теперь он был собран и отрешен, от чего на душе Веры стало тоскливо и неприятно.
Письма действительно производили впечатление, наверное, девчонки легко таяли от этих сладких речей. Что ж, не ей одной быть битой за любовь к необычным пациентам больницы. Странно, но после сегодняшних разговоров с Карбовски и Энри, а также после прочтения любовных посланий больного, стало как-то не по себе и появилось нехорошее предчувствие.
Нет, думать о плохом нельзя. Сейчас надо думать исключительно о хорошем, чтобы малышу было комфортно. И так работа нервная, не соскучишься. Рабочий день заканчивался, надо было скорее бежать домой к любимому…, там все дурные мысли выветрятся из головы.
-Привет, милая, как на работе, что нового?
-Ничего, что было бы тебе интересно.
-Опять тебя поучали. Ты страдаешь из-за меня? Мне так жаль.
-Не бери в голову, они всегда меня поучают. То же самое было всегда, только изменилась причина. Ты же знаешь, как отвратительно я себя веду с людьми…, за это и получаю.
-Сейчас я тебя накормлю, нашему малышу пора как следует перекусить...
-Да, я ужасно голодна… Что ты делал без меня?
-Самообразовывался. Только ты не смейся, я ведь ничего не знаю о прошлом земли…, ну почти ничего. Сегодня я прочитал статью в сети, о Сомате. Меня очень заинтересовала эта тема. Ты рассказывала, что хочешь попасть на Юрико, я запомнил и нашел информацию об этом. Теперь я тоже хочу улететь на эту планету, с тобой и нашим ребенком. Знаешь, я хочу, чтобы мы оказались далеко от твоей клиники, чтобы никто не знает мою тайну. Меня угнетает такое предвзятое отношение ко мне.
-Мне все равно, что об этом думают другие, важно, что думаю я. А на Юрико мы обязательно попадем и обязательно будем там очень счастливы.
Кузьма подошел к женщине и, нежно обняв ее за плечи, прижал к себе.
-Я не позволю тебе быть несчастной. Пошли скорее есть, пока не остыло.
Они уселись за красиво накрытый стол, на котором стояло огромное, восхитительно пахнущее блюдо. Вера принялась медленно, размеренно, с наслаждением поглощать пищу. Кузя с улыбкой и обожанием в глазах наблюдал за действиями женщины. Он любил ее, и сам не понимал, как это происходило. Он отказывался с этим бороться, ему нравились эти восхитительные ощущения. Он был счастлив, хотя значение этого слова узнал всего месяц назад. Он просто не мог жить без этой женщины, не мог ни минуты…, в ней был весь смысл его жизни.
-Верочка, меня беспокоит один вопрос…, ты кушай, кушай, не отвлекайся. Я ведь понимаю, что я не совсем обычный человек. К сожалению, я не знаю, в чем заключается моя необычность, откуда она взялась и чем грозит мне и, самое главное, моему ребенку? Меня это очень беспокоит, я боюсь последствий. А вдруг все это отразится на ребенке? Я даже не знаю, что станет через время со мной, и с ребенком не знаю. Честно говоря, мне просто страшно.
-Но ты же не виноват, что другой, правда, ведь это не было твоим выбором…
-Я боюсь навредить тебе, я не знаю чего ждать от себя.
-Ты, конечно, уникален, но в глубине души ты человек, у тебя человеческие мотивы, чувства и мысли… и даже если ты чем-то отличаешься от меня, то это не так уж и важно. Другое дело те, с кем ты пришел в нашу клинику. У них нет твоей человеческой души, и даже если они как две капли воды похожи на людей, они другие… Понимаешь, ты, в силу каких-то неизвестных нам обстоятельств, оказался где-то по середине между ними и нами. Тебе решать с кем быть.
-Я давно решил. Откуда ты все это знаешь?
-Не могу точно сказать, я чувствую это…, что-то вроде интуиции.