— Я и сейчас живее всех живых! — проревело чудовище.
— Пришла пора исправить это упущение, — сказал волшебник.
Принюхавшись к воздуху своим свиным пятачком, Шанта-Шатана устре— мил свой взгляд на Питри и Ибис:
— Люди?! Люди с Земли? Вы пришли, чтобы поклониться мне, вашему небесному отцу и создателю? — голос чудовища набрал силу и торжествен— ность. — Так падите же ниц передо мной и получите мое святое благосло— вение!
С Шанта-Шатаной произошли быстрые изменения. Очертания его тела словно растворились в золотистом освещении, а потом вновь проявились. Но теперь перед людьми предстал высокий благообразный старец с длинны— ми седыми волосами и бородой, одетый в ниспадающий до земли белый ба— лахон. Золотое сияние вокруг его головы уплотнилось и образовало от— четливый круг. Питри и Ибис не пошевельнулись.
Чивн-Чвин сказал:
— Не зря тебя называют Князем Лжи и Отцом Обмана. Но на людей твоя власть больше не распространяется. Помнится, когда ты пытался органи— зовать на Земле свое второе воскрешение, тебе в сердце забили осиновый кол, так что ты вынужден был навсегда покинуть тот мир.
— Я еще вернусь! — грозно пообещал Шанта-Шатана. — Многие люди на Земле до сих пор усердно молятся, чтобы поскорее пришло мое царствие.
— Ты попал в свою же собственную ловушку, старый обманщик. Люди желают мира и любви, поэтому их молитвы обращены не к тебе, хотя ты и придумал все эти утомительные ритуалы и церемонии. Но они больше не снабжают тебя жизненной энергией. А сейчас я скажу главное — Великий Первый Бог возродился. Теперь тебе придется молить его о пощаде за все твои преступления против человечества.
— Какая ложь! — рассмеялся Шанта-Шатана. — Или ты хочешь посостя— заться со мной в искусстве придумывать несуществующее и скрывать ис— тинное? Куда тебе, жалкий полудемон! И в обмане тебе со мной не срав— ниться, и сила твоей магии не устоит передо мной — богом. Даже если люди больше не верят в меня, у меня теперь есть новый народ — вот эти ангелы-хранители, мои верные рабы.
Шанта-Шатана взмахнул руками, словно дирижер оркестра, и крылатые создания за его спиной хором пропели:
— Славься во веки веков наш вождь и учитель!
Пока их голоса сотрясали воздух, Чивн-Чвин быстро обернулся и тихо сказал людям:
— Сейчас самое время проверить, насколько вы правы. Если Первый Бог нас услышит, мы будем спасены…
— А если нет? — спросила Ибис.
Но волшебник уже отвернулся, чтобы не выпускать из поля зрения врагов, а Питри ничего не ответил, так как в это время пытался отыс— кать способ выбраться из этой ловушки. Но даже боевое искусство дель— та-клона, бывшего агента ВЧК, едва ли смогло бы противостоять Шан— та-Шатане и нескольким сотням его воинов. Кроме того, Питри заметил, что подкрепления продолжали пребывать, следовательно, проход был занят получеловеческими-полуптичьими телами. Некоторые ангелы-телохранители расправляли крылья, намереваясь взлететь, так как им не хватало места за спиной Шанта-Шатаны.
— Жаль, что мы не взяли боевые скафандры, — пробормотал Питри, доставая спрятанный под одеждой пистолет-пулемет.
Он активировал оружие и с сомнением посмотрел на датчик расхода патронов. На первый взгляд казалось, что пистолет исправен. Дель— та-клон установил переключатель на одиночные выстрелы, прицелился и нажал на курок. Он почувствовал привычную отдачу, а пуля срикошетила от пола возле лапы одного из ангелов. Существо взвизгнуло и подпрыгну— ло вверх, бросив свой огненный меч и нелепо взмахнув крыльями.
— А эта армия не слишком-то рвется в бой за своего бога, — насмеш— ливо произнес Питри.
Ибис также сняла с предохранителя свое оружие:
— Сперва мочим тех, которые у входа. Остальные сами разбегутся
Питри понял, что девушка рассчитывает огнем из скорострельных пис— толетов-пулеметов расчистить путь наружу. Похоже, это был единственный выход.
Но, как оказалось, у Чивн-Чвина имелся другой план:
— Сдавайся, Шанта-Шатана, или будешь уничтожен! — крикнул он. — Целая армия ангелов-телохранителей не спасет тебя от гнева Великого Первого Бога!
Из благообразного старца чудовище вновь преобразилось в свой ес— тественный вид. Должно быть, оно считало его более подходящим для боя.
— Твой Бог мертв! — проревел Шанта-Шатана. — И тебя ждет то же са— мое!
— О Великий Первый Бог! — повернулся к статуям Чивн-Чвин. — Я вве— ряю себя твоему суду справедливости. Дай мне частицу твоей силы и тво— его могущества, чтобы я смог победить твоих врагов.
Питри прошептал на ухо Ибис:
— Похоже, сражаться нам придется только вдвоем с тобой.
Но он ошибся. Одна из ладоней статуи раскрылась и как будто протя— нула Чивн-Чвину синий стержень.
— Благодарю тебя, — благоговейно произнес волшебник и обеими рука— ми принял оружие.
— Круто… — округлила глаза Ибис.
Питри же не сказал ничего. Он просто принял как данность реаль— ность происходящего.
Шанта-Шатана как будто уменьшился в размерах от страха, его голос задрожал:
— Этого не может быть… Это же просто изображение…
