Относящийся к тысячадвухсоттонным судам, 'л'Oристон' построенный на верфи Рангуна, был реквизирован Сюффреном и в декабре 1781 года вооружен на Иль-де-Франс. Из рапорта Картера первый лейтенант понял, что захваченный приз оказался ценнейшим приобретением. 'л'Oристон' был загружен артиллерийскими орудиями, оружием, большим количеством пороха и военным имуществом разных видов. Кроме этого на нем находилось несколько французских офицеров и 300 швейцарских наемников полка Лозанны. Швейцарцы отнеслись к происходящему без особого энтузиазма, им пришлось сдать оружие, но в соответствии с договором о 'доброй войне', дали обещание не воевать против милостивого победителя. Половина жалования от французов ими была уже получена, а в перспективе было подписание нового контракта, теперь уже с англичанами.
Из трюма извлекли двадцать шесть голодных и одетых в лохмотья, британских матросов. Они толпились на палубе, в ожидании отправки на 'Монмут', имевшего некомплект экипажа связи с тем, что призовая команда находились на 'л'Oристоне'. Дебют сражения был за вице-адмиралом Хьюзом, захватившим в ходе погони еще пять ост-индских судов, бывших взятыми французами к северу от Мадраса английскими призами.
К трем часам дня эскадра Сюффрена, бросившаяся на выручку своему конвою, была в шести милях от Хьюза. Его корабли были разбросаны, преследуя суда конвоя шедшие разными курсами. Некоторые транспорты направлялись на юго-восток, другие на юг и несколько на юго-запад, но все они получили шелковый путь после сигнала фланманского 'Сьюперба' британской эскадре 'Присоединиться ко мне'. Около семи часов вечера вице-адмирал собрал кильватерную колонну курсом на юго-восток и продолжал идти под малыми парусами, имея корабли Сюффрена в поле зрения.
Те, кто остался на борту 'Монмута', лакомились присланным с захваченного приза роскошным угощением. Опустилась ночь, но многие матросы и офицеры остались дремать на палубе или марсах. В шесть утра 17-го февраля французы находились на расстоянии около шести - восьми миль на северо-северо - восток от англичан и Хьюз начал формировать боевую линию, происходило это с большим трудом вследствие слабого ветра и частых штилей.
- Мистер Гаскойн передает наилучшие пожелания, корабль к бою готов, сэр. Прикажете 'Все по местам'?
- Нет, мистер Осборн. Еще некоторое время сражение не начнется, не стоит утомлять людей, - ответил капитан Олмс.
- Есть, сэр.
Наконец в двадцать пять минут девятого, линия сформирована и, когда задует морской бриз, вице-адмирал Хьюз рассчитывает оказаться на ветре. К сожалению, результат обманул его ожидания, хотя обычно в феврале на широте Садраса, что между Мадрасом и Пондичерри, морской бриз начинал дуть с востока и юга около одиннадцати часов утра. Ветер продолжал быть слабым, но часто сопровождался шквалами с северо-северо-востока. Французы, идущие фордевинд, пользовались ими дольше и быстро приближались к англичанам, чей курс способствовал намерению Сюффрена атаковать замыкающие корабли. В половине двенадцатого Хьюз поднял сигнал ' Поворот все вдруг' видя, что хвост его колонны рассеян и, строем фронта спустился в бакштаг, предоставляя время кораблям арьергарда приблизиться к центру. Слабый и неустойчивый ветер, успокаивающийся на длительные промежутки времени, продолжал препятствовать сближению эскадр.
К началу четвертого, пытаясь максимально использовать свое численное преимущество, Сюффрен по-прежнему надвигается на англичан в строю двойной линии. В десять минут четвертого британский вице-адмирал поднимает сигнал
'Приготовиться к бою!'. Движения в линии фронта продолжается до трех часов сорока минут пополудни, видя невозможность избежать атаки неприятеля, Хьюз приводит к ветру, образуя на левом галсе боевую линию курсом на восток. Однако карты сейчас ложатся не в его пользу, ветер не меняется, и англичане оказываются в наихудшем положении, ожидая атаки трех 74-пушечных, семи 64-пушечных и двух 50-пушечных кораблей, в условиях избранных Сюффреном. Пользуясь очень легким бризом, французы направились к арьергарду Хьюза в неправильной двойной линии фронта. Четыре корабля, во главе с 'Эро', под флагом Сюффрена, прошли с наветренной стороны до траверза 'Сьюперба', бывшего пятым в британской линии.
В пять минут пятого они открыли огонь по 'Эксетеру', не успевшему примкнуть к строю английской эскадры, а через семь минут на расстоянии в половину пушечного выстрела сражение сделалось общим. Сюффрен поднимает сигнал ' Эскадре - приблизиться к неприятелю на пистолетный выстрел'. Этот сигнал, неоднократно повторенный, хотя и был отрепетован, не исполнен младшим флагманом де Тромелэном и его капитанами.
