Я взглянул на Ломиру. Она мирно спала, витая в своих снах. Глядя в её сущность, никак не мог понять, что заставляет обладателей столь чистых и непорочных душ, вырастая, отказаться от Света и предаться порокам. Ведь желание пожирать подобного себе упыри унаследовали явно от людей. Дети Лилит, конечно, не трапезничали друг другом, но всё же охотились на прямых родственников. Эту мерзкую особенность породила именно человеческая сущность, от чего люди были столь нетерпимы и богами Света, и демонами Тьмы. Наверное, столпы Сущего могут порождать не только жизнь, но и то, что способно её уничтожить. Возможно, верховные правители именно по этой причине запрещали связи между представителями Тьмы и Света. Но запретный плод сладок, и устоять пред ним невозможно, особенно под влиянием похоти. Подтверждением тому являлась спящая у меня на руках пока непорочная сущность человеческого отпрыска, способная стать отвергающим жизнь монстром. В это верилось с трудом, но увиденное жертвоприношение в каменном городе не оставляло сомнений. Скорее всего, именно Мир Богов подсказал тогда спасти эту девочку, чтобы я мог сам воочию увидеть превращение совершенного творения жизни в отвратительное чудовище смерти; как она, делая добровольно неверный выбор, сбивается со своего предначертанного пути и отвергает жизнь. И замысел об устранении ошибок прочно утвердился в моём сознании, давая чётко понять, что создавать никаких законов не надо. Закон уже есть и всего один. Его надо только осознать. И возродить ад необходимо в соответствии с этим законом.
От размышлений меня отвлекли резко спикировавшие упыри. Мы пролетели достаточно большое расстояние, но моим проводникам усталость была неведома, и я продолжил полёт на той же высоте, предполагая, что они вернутся. Только братья возвращаться не торопились. Они внимательно осматривали твердь мира и вскоре скрылись под кронами деревьев.
– Скоро восход Ра, – услышал я мысленное объяснение Квита своего неожиданного манёвра. – Нам надо найти укрытие, чтобы переждать день.
– Хорошо, – ответил я. – Встретимся следующей ночью.
Мы летели на восход, чем сокращали для себя продолжительность ночи, и от того наш путь требовал больше времени, чтобы достигнуть намеченной цели.
«Что ж, лететь к землям Ра будем ночами, а дни можно будет посвятить более тесному знакомству с этим удивительным миром, – сказал я себе. – Всё, что не происходит и как не складывается, только к лучшему».
На руках проурчала Ломира, давая понять, что скоро проснётся. «Однозначно, это прожорливое существо захочет есть!» – пробежала мысль. Надо срочно найти для ребёнка еды – и я стал снижаться, но постепенно, чтобы не причинить вреда своей хрупкой спутнице.
Начав плавное снижение, сразу обнаружил раскинувшийся на тверди огромный живой организм. Подо мной текла извивающаяся река с множеством притоков. Окинул её взором и был шокирован. То, что предстало предо мной, оказалось настоящим вместилищем жизни. С высоты оно походило на ветвистое дерево, растущее в плоти мира, неся по своим жилам воду, дающую возможность жить многочисленным тварям, чьё многообразие обескураживало.
Птицы, звери, насекомые, рыбы сбивали с толку своей неповторимостью и способностью уживаться друг с другом, находясь в гармоничном сосуществовании. Немыслимое разнообразие существ лишало возможности охватить за короткий миг их всех до единого, чтобы понять их отдельные, и, скорее всего, огромные роли, благодаря которым этот единый организм имел место быть. Насколько же скудны миры Тьмы и Света по сравнению с этим кишащим жизнью клочком Сущего! Его размеры были ничтожно малы, но он успешно вмещал в себе столь огромное количество форм жизни. Поглощённый любопытством я стремительно нырнул в этот не иссякающий источник жизненной энергии.
Достигнув речной глади, продолжил полёт над ней в поисках удобного места для ребёнка, чтобы оставить его, и окунуться в мир вечно кипящей жизни. Берега и часть водной кромки покрывались плотно растущими, разнообразными кустарниками и деревьями, не дающими возможности остановиться, заставляя лететь дальше. Словно они безмолвно предлагали удалиться, дабы я не беспокоил своим присутствием. Теряя терпение, ускорился и, покинув основную реку, полетел над первым попавшимся притоком. Здесь свободных от деревьев мест оказалось также немного, но всё же одно подходящее обнаружить удалось. Опустившись на твердь, положил ребёнка, освободив его от своих духовных нитей, и сразу же ощутил на себе множество настороженных взглядов.
