Те же, кто позволил себе слабость или хоть на миг усомнился в дарованной ему защите, ощущали на себе весь ужас прикосновения великого врага. Их конечности переставали им подчиняться, и они обращали оружие против своих братьев и сестёр. Обнаружить таких не всегда удавалось вовремя, но заслуженная кара настигала их всегда.
Бой за пустотную станцию продолжался несколько часов, пока каждый её уголок не был проверен и исследован. Всё, что могло помочь в будущей великой войне, было изъято и запечатано. Все, что было осквернено и не могло быть вывезено со станции уничтожалось. Стоило последним челнокам покинуть обитель ереси, как корабли вновь активировали свои орудия.
Теперь, когда не было никакого смысла сдерживаться, канониры обрушили на остатки станции весь свой гнев. Могучие орудия стирали любое упоминание об этом месте, распыляя на атомы всё, что осталось от логова предателей. Финальным штрихом стала активация пространственной бомбы, поглотившей любое упоминание о станции, лишь несколько миллионов атомов, что так удачно разлетелись по ближайшему космосу, могли рассказать о том, что было здесь раньше.
Со снятием пространственного пузыря из реальности пропали и корабли Адептус Механикус. Им ещё предстояло пройти очищение и карантин, но главное — дело было сделано, логово еретиков — уничтожено. Последнее ли, покажет будущее, но прямо сейчас — одной угрозой галактики стало меньше.
— Твоё предсказание оказалось верным, — в ажурную беседку, увитую плющом, зашла хрупкая на вид персона в красной мантии.
— И я рада тебя видеть, Аггелос, — старая женщина, сидевшая на кресле-качалке с укрытыми пледом ногами, поставила на столик чашку с чаем, — рада, что смогла помочь.
— А я рад, что в своё время смог заметить твой талант.
— Не стоит меня нахваливать, — махнула рукой старушка, — тем более, ты очень хорошо обо мне заботишься, — обвела она рукой окружающую её обстановку.
— Мне это почти ничего не стоит, — присев рядом, ответила персона в мантии, — а твои предсказания уже сейчас спасают множество жизней.
— Жаль, что мой талант не передался никому из детей, — покачала головой Мисти Ольшевская, — иначе я бы давно попросила дать мне спокойно умереть.
— Я уже много раз говорил, не сейчас, — покачала головой персона, заставив края капюшона слегка задрожать, — пока глобальная угроза не исчезнет, никто не имеет права уходить на покой.
— Знаю, — подставив палец подлетевшей к ней птичке, Мисти мягко улыбнулась, с интересом разглядывая её, — поэтому и ни о чём не прошу. Карты сказали мне, что всё закончится через три года, так или иначе. И нет, победят ли чёрные тени или живые мне не ведомо.
— Тогда, нам остаётся только одно — сражаться, — твёрдо заявила персона.
— Как всегда, — проследив за упорхнувшей птичкой, Мисти слегка покачала головой, — но… у меня всё же есть одна просьба. Могу я увидеться со старыми друзьями, из тех, что ещё живы? Я понимаю, что это всего лишь глупые просьбы выжившей из ума старухи но…
— Я посмотрю, что можно с этим сделать. В любом случае, Валери не помешает небольшой отпуск. Если не дать ей немного отдохнуть, она может устроить небольшую революцию на Омеге и взять власть в свои руки, заодно пройдёт дополнительное обучение.
— Кто бы мог подумать, что пережившая выстрел в голову наёмница в итоге столько проживёт. Спасибо.
— Новый посол Альянса излишне активен, — поморщившись, вошла в кабинет для совещаний Совета Цитадели советница Тевос.
— Да, посол Шмидт был приятней и не столь нагл, — поддержал коллегу советник Спаратус, — однако, срок выбора кандидата в первые СПЕКТРы от человечества уже подходит к концу.
— Осталось три кандидата, — быстро произнёс советник Валерн от Саларианской Республики, — и раз нам предстоит сделать выбор, то я предлагаю наиболее управляемый вариант.
— Торфанский Мясник? — иронично спросила советница Тевос, — Признаюсь, я ожидала от вас большего.
— Не могу не уточнить, — рассматривая изображение огромного человека в местами подпаленной, а местами уничтоженной броне, произнёс Спаратус — чем он тебя не устраивает? Прекрасный солдат, всегда выполняющий приказы, способный тактик, прекрасно проявивший себя в последней войне с Гегемонией. Половина наших СПЕКТРов имеют такой же психопрофиль.
— А то, что нам нужен символ, который сможет приблизить к нам Альянс, а не очередной головорез, пусть и высококлассный. Если мы выберем его, то получим ещё одного СПЕКТРа, а нам нужен герой.
— Предлагаете другого Шепарда? — уточнил советник Валерн, выводя на экран новое изображение.
Здесь картина была совершенно другая, вместо матёрого убийцы, что только что прошёл тяжёлый бой, был плакатный герой. Спаситель Элизиума был изображён в крайне героической позе, выбравшийся из руин здания, он стоял в окружение трёх детей, ещё секунду назад помогая им подняться на ноги. Маленькие азари, турианец и человек доверчиво смотрели на своего спасителя.
