— Вижу, ты, наконец, готова? — спросил до боли знакомый голос, единственный кроме её собственного, что она слышала уже очень долгое время.
— Готова к чему, господин?
— К своему окончательному преображению, — голос был мягок и давал надежду, — ты познала истину и готова вернуться.
— Вернуться в мир снаружи? — в голове Бенезии тут же всплыли воспоминания, Сарен, Жнец, контроль.
— Да, твоё изменение почти закончено, остался лишь последний шаг. Закрой глаза, пришло время пробудиться.
— Все показатели стабильны, — отчитался техножрец-репликатор, — организм способен к самостоятельному дыханию, нервная и кровеносная системы работают без сбоев. Энграмме требуется ещё несколько минут, чтобы окончательно укорениться, но это стандартный процесс, для пациентов со столь длительным сроком жизни.
— Прекрасно, — ответил ему я, наблюдая за молодой рыжеволосой женщиной, висящей в колбе, — работоспособность имплантов?
— Без сбоев, полный набор мозговых чипов и продвинутый биотический имплант.
— Великолепно, как только закончится внедрение, открывайте камеру, я лично поприветствую нового
Спустя несколько минут всё было готово, перенос энграммы в новый сосуд завершён, отчего тело начало активней двигаться. Будто душа без участия разума удобней устраивается в непривычном вместилище.
Жидкость начала медленно выкачиваться из колбы, отчего дна коснулись сначала ступни, а затем и колени. Бессознательное тело лежало на металлическом основании и мерно дышало.
— Пора просыпаться, — прошептал я, открыв одну из стеклянных стенок, попутно посылая в мозг сигнал к пробуждению.
Женщина, хотя скорее молодая девушка, медленно открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на происходящем вокруг. Я не спешил, давая Бенезии время привыкнуть к новым ощущениям. Несколько всплесков биотического свечения, и она начала пробовать неуклюже вставать на четвереньки. Опираясь руками на гладкую поверхность колбы, Бенезия медленно распрямлялась. Выпрямившись, она подняла взгляд и сфокусировала его на мне. Секунда и в её глазах мелькнуло узнавание, а следом и рефлекторная реакция.
— Господин, — попыталась она припасть на одно колено, но новое вместилище подвело её.
— Осторожней, — подхватил я её тело гравитационным полем, не дав распластаться на металлическом полу, — ты ещё слишком слаба и не успела привыкнуть к новой жизни.
— Если нужно… — в зелёных глазах зажегся огонь бесконечной преданности и бескомпромиссного фанатизма.
— Пока, мне ничего от тебя не нужно. Пойдём, тебе предстоит ещё многому научиться.
— Кила, — устало произнесла адмирал патрульного флота кварианцев, — как будто у нас до этого было мало проблем.
— Не вижу в этом никаких проблем, — скрестив руки на груди, немного самодовольно ответил адмирал тяжёлого флота, — чем больше наших сородичей хочет вернуть Раннох, тем лучше.
— Неужели ты не понимаешь? — не менее устало, чем его коллега спросил адмирал исследовательского флота, Раэль’Зора, — Если всё продолжит развиваться такими темпами, одно слово этого… Омниссиарха и мы потеряем контроль над всем флотом!
— Как будто уже не потеряли? — ехидно спросил адмирал гражданского флота, — Не знаю, как на ваших кораблях, а у меня уже давно стало привычным слушать бормотание рабочих при выполнении любых обязанностей. Тем более, посмотрите на статистику за последние десять лет, — вывел он на общий экран график, — несмотря на уменьшившуюся смертность среди Паломников, всё меньше из них возвращаются на флот. Почти четверть оседает в людских колониях, а некоторые даже начали заводить детей вне флота!
— А половина из тех, кто возвращается, только и мечтают достойно умереть, чтобы в следующей жизни вознестись, — ударил кулаком по столу Раэль’Зора, — и стать на шаг ближе к… — последнюю часть фразы адмирал решил не выговаривать.
— Не строй из себя защитника расы и старых традиций, Раэль, — хмыкнул адмирал тяжёлого флота, — просто ты обижен на то, что твоя дочка стала одной из тех, кто принял новую веру. Причём именно она наиболее активно призывает обратиться за помощью к человеческим фанатикам.
— Нет… — стушевался Раэль’Зора, — это тут не причём, я просто хочу, чтобы наш народ…
— Да хватит, — ответил главный военный лидер кварианцев, — все мы прекрасно тебя понимаем, тем более, что плохого в том, чтобы за освобождение Ранноха умирали не только кварианцы? Никто точно не знает, как успели укрепить оборону геты, так почему бы не добавить к нашему флоту ещё стволов.
— Погибнут сотни тысяч, — слабо возразила адмирал патрульного флота, — мы не можем позволить себе такую авантюру.
— Тут я встану на сторону коллеги, — кивнул адмирал гражданского флота, адмиралу тяжёлого, — если мы не можем позволить её сейчас, то уже не позволим никогда. Когда мы покинули Раннох, нас было двадцать миллионов, сейчас осталось всего семнадцать. Ещё несколько веков и единственное место, где можно будет встретить кварианцев — это человеческие колонии. Или мы попробуем что-то сделать сейчас, или оставим мысль о возвращении домой, на Раннох навсегда.
