— Это самоубийство, мы не готовы, — упрямо повторила адмирал гражданского флота.
— И никогда уже не будем готовы, — отрезал адмирал тяжёлого, — или мы мобилизуем все силы и делаем хоть что-то, или умираем. Другого выбора нет.
— Значит, они решили побороться за свою планету, — задумчиво произнёс я, смотря на официальное письмо от коллегии адмиралов Мигрирующего флота.
— Скафандрики всё же решились? — немного возбуждённо спросила Доминика, — Давно пора, я рассчитывала, что они созреют намного раньше.
— Видимо, — посмотрев на «секретное» дополнение к посланию, я усмехнулся, — наша «щедрость» в виде новой надежды для всего их народа оказала нужное воздействие.
— Ты про подготовленных в виртуальном пространстве проповедников? — уточнила Алиссия.
— Да, про них. Пусть меня покарает Омниссия, но столько легко принимающих веру в него существ я не ожидал увидеть среди ксеносов. Впрочем, наша вера тоже зародилась после восстания изуверских интеллектов и океанов крови, пролитых в борьбе с ними. Видимо, Омниссия смилостивился над ними и решил показать свою милость, откликнувшись на их мольбы.
— Странно, но кто мы, а кто Он, — развела руками Доминика, — так какой план?
— Подготовьте мобильные ремонтные доки с запасом материалов, а также выделите часть флота под командованием техножрецов-доминус, из тех, кто уже имеет опыт взаимодействия с им подобными. Раз ксеносы решили искупить свой грех и сокрушить порождённые ими мерзости, кем будем мы, если не поможем им в этом благом деле?
— Даже если они в процессе полностью вымрут?
— Особенно в этом случае. И да, Алиссия, подготовь оболочки для достойных, будет неправильно, не явить им обещанное чудо воскрешения в совершенных телах.
— Что значит пропали!? — возмущённо спросил Примарх, оглядывая военный совет Иерархии, — Колонии не могут просто взять и пропасть!
— Прошу прощения, Примарх, но всё так и есть, — ровным тоном ответил один из генералов, — никаких следов боя, жители колонии будто просто встали и ушли. Записи со всех камер тоже стёрты, никаких следов.
— Такого просто не может быть! — не унимался правитель всех турианцев, — Должно было остаться хоть что-то. Это уже третья по счёту колония, которую мы потеряли.
— Лучшие следственные группы осмотрели там всё, мы даже… привлекли специалистов со стороны, и они тоже ничего не смогли обнаружить, — вновь спокойно ответил генерал.
— Значит… значит надо действовать превентивно. Отправьте к каждой колонии в том секторе патрульный корабль, пусть докладывает о любой подозрительной активности и не вступает в бой, пока не передаст информацию о нападающих.
— Но, ослаблять другие направления из-за тех, кто решил покинуть контролируемое Иерархией пространство? — возмутился один из представителей гражданской администрации, — Они сами решили избавиться от нашего «контроля», а теперь…
— Мне плевать, — оборвал его Примарх, — я поклялся, что буду защищать каждого турианца в галактике, и намерен сдержать своё обещание. Свяжитесь с Спаратусом, пусть делает всё, но чтобы ограничение на размер флота было временно снято. Тем более, люди и азари теперь точно не будет против, а саларианцы как-нибудь перетерпят.
— Будет исполнено, Примарх.
Сидя на роскошной кровати, по меркам привыкшего к военному аскетизму Шепарда, он не знал, что делать. Не в конкретной ситуации или в будущем, а вообще. Он помнил, как умирал, как холод сковывал его тело, а лёгкие судорожно пытались вдохнуть космическую пустоту. Но он снова жив, относительно здоров и почти не испытывает дискомфорта от вживлённых имплантов.
Всё вокруг казалось пусть и добрым, но сном. Новый корабль, намного лучше старого. Знакомые лица на ключевых постах. И миссия. Снова на грани самоубийства, но бесконечно важная.
Шепард понимал значимость порученного ему задания, был благодарен Церберу за предоставленные ресурсы, чей лидер слишком сильно любил разговаривать сплошными намёками. Но он был мёртв, точно, стопроцентно мёртв и никак не мог вернуться из загробного мира. Это просто невозможно, ни за миллион, ни за квинтиллион кредитов. Просто невозможно.
Однако, он здесь. Мир изменился за время его отсутствия, но не сильно. Разве что напряжённость в галактике стала чувствоваться отчётливей, но далеко не из-за угрозы Жнецов, а из-за очередного назревающего конфликта. Ещё один повод усомниться, что всё вокруг сон. Шепард знал себя, и был уверен, что его умирающее сознание создало бы более светлую и правильную картину мира, а не привычную позолоту поверх толстого слоя грязи.
Взяв себя в руки, герой, спасший галактику однажды, встал с кровати и направился к лифту. Пусть это или сон, или бред умирающего разума, его ждёт миссия и он должен её выполнить. Попутно собирая доказательства существования Жнецов и их скорого прихода. Это бремя он возложил на себя добровольно и готов пронести его до конца. Пока не умрёт и даже дальше.
— Ну что, кэп? — вопросительно поднял одну бровь Джокер, восседая в анатомическом кресле из дышащего материала и с пятнадцатью режимами массажа, — Куда летим?
