— Нет, сейчас камень вокруг немного остынет, и продолжу, у тебя как обстановка?
— Весело, мы с парнями рвёмся вперёд, стреляя во всё, что движется, скоро будем на месте.
— Тогда и я поднажму.
Восстановив дыхание, Шепард дал команду на выдвижение. Вновь забег через руины, вновь лезущие изо всех щелей хаски и коренные обитатели Тучанки, но он должен успеть.
Последние несколько дней превратились для коммандера в сплошной калейдоскоп боёв, с редкими перерывами на сон во время перелётов. Сначала миссия на Марсе, где они относительно спокойно добрались до недавно обнаруженного протеанского маяка, однако потом пришлось удирать от прибывшего к красной планете флота Жнецов. Затем прилёт на Цитадель и передача чертежей устройства, способного спасти их всех, а дальше… дальше и начался забег наперегонки со смертью.
Первой остановкой стала одна из лун Палавена, где он не только встретил старого друга, но и эвакуировал нового Примарха Турианской Иерархии, что решил не отправляться на Цитадель, а остаться на борту Нормандии и лично провести переговоры с лидерами кроганов. Затем был полёт до Сур-Кеша, столичного мира саларианцев, где Нормандия подобрала женщин кроганов, за счёт тканей которых разрабатывалось лекарство от генофага. Через несколько минут после прибытия в исследовательский комплекс на него напали Жнецы, как и на всю планету в целом, так что Нормандии вновь пришлось удирать из системы с ценными пассажирами.
Следом было обезвреживание бомбы на Тучанке, что турианцы заложили давным-давно, как страховку от нового восстания кроганов. Забег по древним руинам, путешествие через опасную пустыню, кишащую огромными подземными червями — молотильщиками, и, наконец, прорыв к башне с распылителем, через которую лекарство от генофага попадёт в атмосферу планеты. Миссия на двадцать минут, высадились и улетели, осталось только разобраться с кораблём Жнецов, что преграждает им путь к нужной башне.
Хорошо ещё, что удалось придумать способ от него избавиться. Весь этот архитектурный комплекс, через который они сейчас пробирались, был когда-то храмом, посвященным праматери всех молотильщиков — Калрос, и именно здесь были установлены сейсмические молоты, способные эту праматерь призвать. Рекс активирует первый, он второй.
— Дальше не пройти, — раздался голос старой знакомой в наушнике, после того, как пыль от упавшей колонны немного улеглась, — выстраиваю новый маршрут.
— Насколько увеличится путь? — напряжённо спросил Шепард.
— Не больше минуты, но лучше поспеши, пока ещё что-нибудь не рухнуло, — обнадёжила его Джейн.
И вновь гонка со временем, и вновь стрельба и тяжёлые удары пуль по броне, но он сделал это, он добрался и довёл остальной отряд. Осталось просто нажать кнопку и молиться, чтобы самый большой молотильщик в галактике пришёл на зов.
От ударов огромных бабин тряслась земля под ногами, а с остатков строений слетала вековая пыль, обнажая выцветшие фрески. Первые несколько секунд ничего не происходило, но вдалеке появилась она — Калрос. Шлейф из пыли и утробный рёв древнего чудовища, были предвестниками конца света, во всяком случае по версии древних кроганов.
Жнец, что защищал подходы к распылительной башне, насторожился, увидев нового противника, но все его попытки разобраться с мифическим чудовищем ничего не дали. Праматерь молотильщиков, будто понимая исходящую от красного луча угрозу скрывалась от него под толщей песка, выныривая на поверхность стоило лучу прерваться. Хищник нашёл свою жертву и неумолимо приближался к ней, миг, и огромный червь вцепился в корпус инопланетного корабля, сжимая его в могучих жвалах.
— Шепард, — вновь раздался голос Рекса в наушнике, — идите к башне, мы прикроем вас.
— А Жнец? — продолжая наблюдать за схваткой титанов, заворожённо произнёс коммандер.
— Калрос выиграет нам время, не трать время понапрасну.
Согласившись с аргументами старого товарища, Шепард продолжил свой путь к выделяющейся на фоне желтоватых руин белоснежной башне. Немного дезориентированные хаски не смогли их остановить и вот они уже стояли у лифта на вершину.
— Удалённая активация заблокирована. Возможно работа моих коллег. Требуется активировать систему вручную, — быстро затараторил Мордин Солус, один из разработчиков улучшенного генофага и гениальный саларианский учёный.
— Другого выхода нет? — Шепард бросил взгляд сначала на башню, сильно повреждённую схваткой титанов, а затем на стягивающихся со всего храмового комплекса пехотинцев Жнецов.
— Нет. Возможно, удалось бы починить механизмы башни в спокойных условиях. Не сейчас. Кто-то должен рискнуть, — не отрываясь от инструментрона, ответил он.
— Рискнуть, но это…
— Самоубийство. Знаю. Должен попробовать. Это мой долг.
Обернувшись на открывшиеся двери лифта к вершине башни, саларианец скупо улыбнулся и направился к ним. Кажется, он напевал какую-то песню.
— Мордин, неужели нет другого выхода, мы могли бы…
— Нет. Другие варианты слишком долго реализовывать. Башня к этому моменту будет разрушена. Надеюсь после смерти, я попаду на огромный пляж. Будет интересно изучить ракушки.
