— Я тебя понимаю и обещаю, что скоро на станцию прибудет новый подавитель сигналов, никто не узнает о твоём доме, успокоил я его, — тем более, совсем скоро, им будет, о чём беспокоиться.
— Могу я узнать, что произойдёт такого, что непосвящённые, — почти выплюнул последнее слово он, — забудут о космосе?
— Всё достаточно просто, скоро завершится первый этап терраморфирования Венеры и Марса. Атмосфера Венеры на 89 % избавлена от вредных веществ, а её поверхность уже начала остывать, на Марсе же магнитное поле стало достаточно сильным, чтобы предотвратить дальнейшее выдувание атмосферы.
— Воистину, велики чудеса, творимые Омниссией.
— Нашими руками и по его воле, — закончил я.
За время инспекции я проверил работу верфей, лично убедился в соблюдении всех норм и правил, а заодно проследил за сборкой новой лаборатории. Последней остановкой в моей прогулке стали цеха по сборке станций для терраформирования. Универсальные блоки, способные за несколько лет подготовить почти любую планету к прибытию человека, производились с небольшими огрехами, что я тут же исправил. Карать нерадивых работников не было смысла, так как чем-то подобным они занимались в первый раз и без огрехов всё пройти не могло, даже наоборот, пройди всё идеально, и я бы начал беспокоиться намного сильней. Указав на ошибки и отправив их устранять, я дошёл до портального зала. Тут же пришедший отчёт о событиях в мире заставил меня свернуть не в мастерскую или лабораторию, а в ту часть подземной базы, где находились палаты логисов, кажется, я снова создал новые проблемы, пытаясь решить старые.
— Итак, господа, — Эрих Кесслер, генеральный директор IEC (International Electric Corporation) замер перед группой лучших инженеров корпорации, — что вы можете сказать об представленных образцах?
Переглянувшись, инженеры не знали, что сказать, точнее знали, но никто не решался начать.
— Начну, пожалуй, я, — первым встал пожилой профессор из берлинского университета, и тут же подключился к экрану на стене, — проанализировав полученные образцы, во всяком случае, те их части, что не сплавились и не были залиты кислотой при попытке их изучить, можно прийти к выводу, что создатель всего этого как минимум гений.
— И на чём же основаны ваши умозаключения, — подняв одну бровь, Эрих внимательно рассматривал слайды.
— Тут всё очень просто, — прихрамывая, профессор начал простой складной указкой обозначать места и расчёты, на которые стоит обратить внимание, — несмотря на общую примитивность многих механизмов, они работают в почти идеальной синергии. Например, этот экзоскелет, — на экране появилось изображение человекоподобной фигуры без головы, — пусть в нём и нет ничего такого, чего не можем произвести мы, но то, как всё расположено и взаимосвязано делает его намного эффективней, чем известные образцы. Жаль не удалось добраться до блока управления, — покачал головой профессор, — уверен, именно он и есть настоящий шедевр.
— То есть, мы можем использовать готовые решения в нашей собственной продукции? — выцепил, как ему показалось главное, Эрих.
— Нет, точнее не совсем, — покачал головой профессор, — эта гидравлическая система была разработана ещё в девяностые годы прошлого века одной талантливой девушкой из Союза, и лицензию на неё давно продали, но без аккумуляторных батарей и системы управления все наши попытки создать аналоги обречены на провал.
— Хм, — Эрих чувствовал себя обманутым, ведь заветный прорыв был так близок, — а если мы попробуем скопировать полученные образцы столь важных узлов?
— Мы уже пытались, — переключил следующий слайд профессор, — как вы видите, блок управления мгновенно сгорает, стоит попробовать его вскрыть, а попытайся мы скопировать принцип работы батарей, боюсь, юристы АМТ тут же предъявят нам целый перечень обвинений.
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Увы, — развёл руками профессор, — мы можем попробовать создать свои аналоги, но на это уйдёт несколько лет, если не больше. Хоть общий принцип и понятен, а технологии известны, но на их шлифовку уйдёт очень много времени.
— Я вас услышал, — разочаровано ответил Эрих.
Слушая остальных докладчиков, что в целом сходились на одном и том же — по отдельности технологии понятны и просты, но то, как они работают вместе, непонятно, точнее понятно, но добраться до электронной начинки нет никакой возможности. Скрипя зубами, Эрих подсчитывал в уме упущенные прибыли из-за появления на рынке столь сильного конкурента. И ладно бы это была мелкая фирма с прорывной технологией, с ней можно было поступить привычно: напугать руководство, предложить подписать выгодный, исключительно для IEC, конечно, контракт и внедрять новинку, но с нынешним конкурентом такое не пройдёт.
