К её удивлению, удалось пошевелить руками и ногами, пусть они ощущались немного непривычно, но они у неё были. Ощупав тело, она поняла, что ощущения слишком реалистичны, или её мозг сейчас транслирует предсмертный бред, или её всё же попробовали вылечить. Второе было бы предпочтительней.
Удивительно звонкий писк стал предвестником изменений в её окружении. Та странная жидкость, в которой она висела, начала засасываться куда-то вниз, а она опускалась вслед за ней. Пустота заполнялась чем-то обжигающе холодным, потому она старалась как можно дольше остаться в тёплой и приятной жидкости.
Совсем скоро жидкость окончательно исчезла, оставив её одну посреди холода. Лёгкие исторгали из себя остатки жидкости, отчего она не могла нормально рассмотреть, что происходит вокруг. Сделав первый полноценный, болезненно обжигающий, вдох она распахнула глаза.
Огромная колба с решётчатым полом. Мутное толстое стекло. Её рука, упирающаяся в… Её рука!
Подскочив на месте, девушка с удивлением посмотрела на свою… да, полностью её руку. Пять пальцев, розовая кожа. Переведя взгляд ниже, она увидела неправильно выгнутые ноги, ступни с пальцами, и всё покрытое розовой кожей с остатками той вязкой жидкости. Нужно скорее разобраться, что здесь происходит!
Внезапно стекло колбы начало опускать и над ней зажегся нестерпимо яркий свет, едва не ослепив её. Проморгавшись, она увидела… человека, что смотрел на неё с интересом и радостью. Она достаточно изучила людей, чтобы понимать их выражения лиц. Но она же без скафандра, как и он, а значит…
— Приветствую тебя в новой жизни, Тали’Зора, — голос неизвестного, его интонации, они казались знакомыми, — ничего не бойся, я всё тебе покажу и объясню.
— Витор?
— К последним новостям, — усталым голосом начал зачитывать текст диктор, — продолжаются бои за Южную Африку. Флотские соединения и подводные лодки глубинных городов Южной Атлантики выделили ещё больше сил для удержания плацдарма в районе Йоханнесбурга. Силами добровольцев и космических пехотинцев Альянса систем армия вторжения была отброшена вновь. Так же продолжаются бои в Восточной Европе и Америке. Войска корпорация и национальных государств закрепились на линии Варшава-Краков-Будапешт-Белград и уже сейчас готовятся к новому наступлению. Освобождено не менее сорока тысяч людей из концентрационных лагерей вторженцев, всех освобождённых ждёт тщательная проверка, дабы избежать повторения инцидента в Берне. Напоминаю, три недели назад «спасённые» узники совершили масштабную диверсию в альпийских бункерах, отчего большая их часть оказалась захвачена врагом. К ситуации в колониях…
Тихий хруст был никем не замечен в переполненной столовой, но сидящие ближе всего люди вопросительно посмотрели на обладателя новенькой хромированной руки.
— Пешек, ты в порядке? — спросил измождённого мужчину высокий африканец.
— Да, — кивнул тот, и слабо улыбнулся, — никак не могу привыкнуть к новому протезу, — будто доказывая это, он пошевелил металлическими пальцами.
— А, бывает, — важно кивнул негр, — я тоже поначалу не мог привыкнуть к новой ноге, но сейчас ничего, почти как родная.
— Вы думаете, сколько мы ещё продержимся? — спросил рыжий парень, зачерпнув из тарелки немного склизкой каши, — В том смысле, ведь бои уже идут больше двух месяцев, а победы не видно.
— Не знаю, — покачал головой Пешек, после чего попытался воспользоваться сломанной ложкой, — но что-то точно готовится.
— С чего такие мысли?
— Не знаю, предчувствие у меня такое, — раздражённо ответил он, — тем более, вы не заметили, что балахончиков стало больше?
— Не особо, — пожал плечами негр, — я вообще кроме напарников мало кого вижу, наш цех по сборке снарядов находится слишком далеко от жилых блоков.
— А вот я вижу их постоянно, — снизил голос Пешек, — и с каждым днём их всё больше и больше. Причём идут они не к лифтам на поверхность, а куда-то вниз, ещё глубже.
— А, — легкомысленно махнул рукой рыжий, — тут никакой тайны нет, там дальше, за гермодверью есть ещё туннели, в том числе к другим бункерам. Видимо их просто перебрасывают в другие места.
— Это я понимаю, вот только вопрос, а откуда они берутся у нас? — ещё тише спросил Пешек, — С поверхности их, обычно, возвращается немного, да и в самом бункере людей больше не становится. Вот я и думаю, откуда у шестерёнок новые солдаты появляются каждый день?
— Не о том ты думаешь, — хмыкнул до этого молчавший старик, сидевший рядом с компанией, — если есть войска и они куда-то идут — значит всё не так плохо.
— Ничего ты не понимаешь, а если они, таким как мы промывают мозги и бросают в бой? — почти шептал Пешек.
— И что? — хмыкнул до этого сохранявший молчание за их столиком старик, — Или ты боишься, что и тебя отправят воевать? Так это даже хорошо, тупые мысли из головы быстрее вылетят, а то ишь что придумал: сам сидит в тепле и казённые харчи ест, да ещё и теории заговора придумывает.
