А пока я занимался чем-то по-настоящему важным, мир не стоял на месте. Всё больше и больше появлялось организаций наёмников, которые активно подвергали себя киберулучшениям, что всерьёз отразилось на интенсивности и длительности боестолкновений. Теперь, многие перестрелки отдельных отрядов наёмников стали напоминать цирковые представления, где напичканные хромом люди, творили невероятные вещи. Кто-то носился по полю боя с невероятной скоростью, кто-то стрелял из снайперских винтовок в прыжке, а кто-то выдерживал очереди из автомата в упор, после чего продолжал бой. Постепенно начала складываться тенденция, что, если у наёмника нет хотя бы парочки киберимплантов – это плохой наёмник. Наёмничество стало распространено до такой степени, что некоторые страны начали использовать их вместо собственных вооружённых сил, примером чему поступила Латвия, нанявшая полторы тысячи головорезов для охраны границ.
Вслед за распространением кибер улучшений, особенно военного образца, начались попытки установления контроля над их распространением. Так, в Европе ввели обязательную регистрацию всех потенциально боевых имплантов, а для их обладателей обязали проходить ежегодную психологическую экспертизу для оценки состояния психики. Параллельно в Европе начали формировать многочисленные подразделения кибер-солдат.
В середине 2015 года произошёл большой мировой скандал: Японию и все её корпорации исключили из европейской зоны свободной торговли. Официально из-за несоблюдения некоторых пунктов соглашения, а на самом деле из-за того, что японцы достали всех своими попытками кражи интеллектуальной собственности, похищением ценных специалистов и саботажами на производствах конкурентов. В ответ Япония вышла из зоны Евродоллара, вновь начав выпускать собственную валюту: Новую Иену.
С точки зрения развития технологий, человечество тоже шагнуло вперёд. Появились первые работоспособные образцы нанотехнологий, и на их основе тут же начали разрабатываться средства омоложения и поддержания жизни. Всё те же японцы явили миру первый танк с системой управления основанной на технологии VR, сырой, недоработанный, но крайне заинтересовавший инвесторов, так как данная модель танка позволяла пусть не совсем корректно, но управлять боевой машиной в одиночку.
Так бы и закончился для меня 2015, мирно и спокойно, если бы не главный порок нынешнего человечества – жадность. Правительство США, находясь на стадии восстановления после всех предыдущих авантюр, активно искало новые источники дохода. Учитывая тотальный упадок, огромное количество бездомных и отделение половины штатов, искали они деньги особенно интенсивно, пока не обратили своё внимание на кочевников. Чиновники, посчитав общее количество кочевых сообществ, а потом, немного подумав, спросило само себя: «А почему они не платят налоги?». Сказано - сделано, и теперь, все оставшиеся под федеральным контролем штаты стали требовать и работодателей и самих кочевников заполнять налоговые декларации. И всё бы ничего, вот только кочевники не собирались платить ни цента тем, кто несколько десятков лет назад фактически бросил всех их на произвол судьбы, забыв о их существовании. Как итог, кочевников стали намного меньше официально нанимать на работы, в СМИ о них начали распространять не самые приятные слухи, а то и вовсе отгонять от сохранившихся городков автоматным огнём.
Некоторые решили поискать счастья в свободных штатах, где правительства были не так радикально настроены по отношению к ним, вот только работы там от этого не стало больше. В перспективе кочевников ждала или война за заказы и территорию, или вымирание, так что пришлось напрямую вмешиваться в ситуацию. Вместе с Джонатаном Метой, который также решил не оставаться в стороне от горя людей, мы принялись за оказание помощи кочевым семьям. Где-то скинуть гуманитарную помощь, где-то подкинуть работу, ну или прикрыть с воздуха, если на караван внезапно решит напасть банда изгоев. По мере сил мы с Метой помогали кочевникам США, чего оказалось достаточно, чтобы они успели адаптироваться к новым условиям жизни. Да, некоторые из них стали активней заниматься контрабандой, некоторые баловались угоном машин или производством собственного алкоголя, но в целом, кочевники выдержали переходный период и адаптировались к новым условиям жизни.
Казалось, что всё вернётся на круги своя, кризис миновал, вот только тогда всё было бы слишком гладко. Девятнадцатого октября 2015 года на мой коммуникатор поступило сообщение – Хуан Альдекальдо умер. Новость о том, что этот упрямый старик отправился к своей семье, немного выбила меня из колеи, ведь ещё неделю назад мы с ним общались и обсуждали наём части Альдекальдо для перевозки грузов моей компании. Начав узнавать подробности, стало понятно, что предотвратить смерть Хуана могло только регулярное обследование в одной из моих клиник. Его смерть была внезапной и непрогнозируемой.
