— Почему ты так уверена? Влюбленный мужчина может простить многое… Особенно ради такой девушки! — Гефест качнул кудлатой головой, и хитро прищурившись посмотрел на раскрасневшуюся Гелиону.
— Не простит. Я бы не простила. А в таких делах, сам понимаешь, наши воззрения совпадают всегда.
— И что же делать? Раз простой путь не подходит?
— Не знаю я! Вот и позвала тебя, думала, может, ты чего посоветуешь?!
Воцарилось неловкое молчание. Гефест озадаченно теребил густую бороду, сурово хмуря брови. В голову ничего не приходило. Гелиона, первое время не сводящая полного надежды взгляда с его лица, постепенно все больше и больше грустнела.
— Да что вы дурью маетесь! — внезапно раздался тонкий голосок, и в воздухе вспыхнула яркая оранжевая искра. Вытянувшись в длину, она разрослась, обернувшись совсем молоденькой девчушкой лет тринадцати на вид. — Все ведь просто решается!
— Подслушивала?! — Бородач сурово сдвинул брови.
— На ваше счастье! — не осталась в долгу вновь прибывшая.
— Ну и что ты там напридумывала? Опять ерунду какую-нибудь?
— А вот и нет. Все просто…
По мере рассказа Младшей нахмуренное лицо Гефеста постепенно светлело, а Гелиона так и вовсе начала светиться радостью. Причем в самом прямом смысле. К счастью, среди присутствующих не было никого, кому могло бы как-то повредить небольшое повышение температуры (градусов 700 — 800 по Цельсию, не более), и она могла позволить себе немного ослабить барьер, отдавшись искренним эмоциям.
— Великолепная идея! — решительно высказалась она, когда Младшая закончила. — Мне это нравится! Никаких убийств и обид, все счастливы и довольны! Так и поступим!
— Идея, конечно, хороша… — отозвался на это эмоциональное высказывание Гефест. — Вот только, как мы его искать будем? Да еще ведь надо будет как-то их свести вместе. А если его в том мире, вообще, нет? Об этом вы подумали?
— Ничего страшного, дядя, — весело махнула рукой Гелиона. — В крайнем случае, перебросим из другого мира. Не впервой. Помнишь, как с тем… ну как его там… который себя спасителем мира и великим волшебником вообразил, было?
— Сантехником? Но ведь канализацию в храме он все же устроил! А остальное… Ну кто ж ему виноват, что он этих романчиков начитался? Головой думать было надо, а не штампами заезженными. Помнишь, какие глаза были у Темного Наместника, когда он вперся к нему в кабинет и начал размахивать какой-то ржавой железякой, утверждая что он великий борец с тьмой, вооруженный магическим мечом, и пришел избавить мир от исчадия мрака. Причем тот факт, что в том мире от магического фона остались лишь жалкие огрызки, а весь манапоток разобран великими сущностями, он игнорировал напрочь.
— Ага. Зато сейчас дворец Темного имеет лучшую канализационную и водопроводную систему во всем Тьемерре. А светлые уже задолбали своими мольбами о ниспослании им аналогичного борца со светом.
Присутствующие разом улыбнулись.
— Ну ладно, — оборвал приятные воспоминания Гефест. — Займемся поисками. Чего тянуть. Ты, Геля, посмотри подходящую душу в Эльтиане, а я просею парочку соседних миров.
— А я? — раздался обиженный голосок Младшей.
— А ты смотри и учись, как осуществляется поиск, — отрезал Гефест.
Воцарилось недолгое молчание, прерванное изумленным вскриком Гелионы:
— Нашла!
Голос ее был полон искреннего удивления
— Отлично! — обрадовался Гефест. — Где он?
— Как ни странно, в том же городе. Смотри! — она повела рукой, открывая окно всевидения.
— Судьба иногда любит странные шутки, — начал, было, бог кузнецов, но внезапно осекся. — НИЧЕГО СЕБЕ МУЖИК!!! — даже присвистнул Гефест, обозревая открывшуюся картину. И вот это и есть…
Он не закончил, бесцеремонно отодвинутый в сторону Младшей, которой тоже хотелось посмотреть. И именно она заметила то, что ускользнуло от остальных.
— Всмотритесь! — в полном восторге воскликнула девочка. — Его душа… Да он же поэт!
Олег проснулся поздним утром, от громкого стука в дверь. Во дворе усадьбы царило необычайное оживление, звуки которого доносились и до его комнаты. Вереены, как всегда по утрам, рядом не наблюдалась.
Стук повторился.
— Ваша милость, вставайте, — донесся из-за дверей громкий и слегка надтреснутый голос мажордома.
— Что случилось? — В голосе Олега звучало раздражение… и, видимо, не только оно, поскольку в словах слуги, когда он отвечал, слышался сильный испуг:
— В-вы п-просили разбудить вас… Оружейник привез доспехи…
— Ладно, сейчас!
Быстро умывшись, Олег оделся и вышел из покоев. Он и впрямь просил разбудить его, как только привезут доспехи.
Во дворе, на тренировочной площадке, его встретила Вереена. Рядом с ней лежали уже разобранные и подготовленные части доспехов, и переминался с ноги на ногу невысокий, но чрезвычайно широкий и накачанный мужчина, по всей видимости, тот самый оружейник.
— Доброе утро, ваша милость. Я Прошка, крепостной оружейник их сиятельства княгини Катины Бельской. Вот, доспехи привез. Все, как приказано, по меркам сделал! — низко поклонился он слегка ошалевавшему от такого приветствия Олегу.
