Путь домой полностью

«Дыхание Клейва становится хриплым, он слабеет, и я уже почти не могу разобрать его слов! Уважаемый маг, мне невыносимо видеть его страдания, – Хозил обреченно вздохнул, но продолжил читать. – Его глаза… Бог мой! Его восхитительные глаза цвета утренней травы стали тусклыми и стеклянными, словно иссякли и потеряли жизнь. Они стали практически желтыми, как розы из моего сада… Только эти цветы прекрасны, а глаза Клейва перестают видеть…»

– Занятно, – пробормотал Хозил. Судя по всему – и к большому удивлению торговца ночи, – брак этой парочки был создан по любви, а не по расчету. Но долго думать об этом лекарь не планировал: его интересовала только деловая сторона вопроса. Письмо было аж на три страницы, и уже в конце первой он порядком утомился продираться сквозь неразборчивый почерк, да и бумага неприятно пахла чем-то соленым.

Суть Хозил уловил и послал проходника сообщить трагической мадам, что он, маг Ночного Базара, готов заключить сделку. Он уже знал, что хотел бы получить. Даже не видя страдающего, маг понял, что именно тревожит человека по имени Клейв. Кто-то наслал на него проклятие, причем не самое слабое. Чтобы избавить мужа наследницы от пожирающей болезни, нужно знать, кто из Ночного Базара ее наложил. Обычно лекарям приходилось поломать голову над этим ребусом, но этот почерк Хозил узнал сразу. Пожелтевшие и потухшие глаза жертвы были визитной карточкой ведьмы Ягины.

К ней-то маг и направился.

– Так этот пустоголовый смертный нанял тебя для снятия моего проклятия? – уточнила она, отсмеявшись после краткого пересказа письма наследницы. – Занятно.

Хозил позволил себе улыбнуться.

– Я тоже так подумал. Люди такие… хм, интересные.

– Ты хотел сказать – бесполезные?

– Не совсем. Они отдают нам свои деньги, иногда что-то довольно ценное и нужное, а порой и жизни. Так что немного пользы от них все же есть, – пожал плечами Хозил.

В шатре ведьмы ему не нравилось. Ягина не любила порядок и не отличалась чистоплотностью. Но наследница обещала все, что бы маг ни потребовал, за избавление супруга от болезни. Такая формулировка не могла не привлекать. Зачастую торговцы Ночного Базара предпочитали отложенную оплату, выжидая годами, а то и столетиями, чтобы за заказчика рассчитывались его потомки. Время лишь набивало цену.

Но в этот раз Хозил намеревался не медлить. Он слышал, что наследница владеет ожерельем из чешуи горного дракона, прочной, как титан, и украшенной рубинами сочнее всяких наливных яблок. Хозил возжелал это украшение.

– Тут по Ночному Базару любопытный слух прошел. Говорят, ты связался с кицунэ?

Хозил напрягся, но виду не подал. С чего Ягина решила спросить об этом, сменив тему, он не знал. Маг нехотя и осторожно кивнул. Ведьма потерла руки и подставила маленькую стремянку в две ступеньки к шкафу, двери которого не закрывались, а полки ломились от бутылочек со снадобьями. Хозилу удалось по внешнему виду жидкости угадать несколько ядов. Ягина долго рылась, звеня и гремя, и наконец спустилась, держа нужную склянку.

– Возьмешь три капли, не больше, – только и сказала она.

Маг внимательно рассмотрел на просвет снадобье и вслушался в аромат, выдернув пухлую пробку. Пахло корой и медом.

– Проклятие Вельса? – Хозил был больше впечатлен, чем удивлен. – Думал, его запретили.

– Запретили, – подтвердила ведьма, чуть улыбнувшись.

– Что хочешь взамен?

– Красоту твоей возлюбленной.

Слова ударили громом и распались жужжащими искрами. Хозил прекрасно услышал слова Ягины, но не смог поверить, что она на самом деле их произнесла.

– Что? – тупо переспросил он.

– Красоту Умэ, – терпеливо повторила она.

– Невозможно!

– Отказываешься от своей сделки? Без этого, – Ягина указала на бутыль, которую Хозил держал в руках, – ты не сможешь спасти того жалкого человека, а значит, нарушишь условия.

Она оскалила черные зубы в жуткой победной улыбке. Ведьма и вправду выглядела не лучшим образом: годы брали свое. Ни одна нечисть не была бессмертна полностью. Даже владея самой сильной магией, увядание души не замедлить. Но можно попытаться скрыть – меняя внешность и скрывая под ней гниющее нутро.

– Может, до жизни человека тебе и нет дела, – старуха пожала плечами, – но сделку ты провалить не готов. Ты же ночной торговец.

Хозилу не хотелось этого признавать, но ведьма была права. Чтобы снять проклятие, нужно было заново отравить жертву тем же ядом, что его и наслало. Парадоксально – но так и работает магия. Без содержимого склянки Хозилу не справиться. Придется выбирать – Умэ или сделка с человеком. Но на самом деле никакого выбора не было. Хозил не мог нарушить главное правило Ночного Базара.

Торговец всегда обязан выбирать сделку.

Иначе – смерть.