В свое время доктор Федоров рассказал Ростиславу про недорогую, но достаточно удобную гостиницу. Там Вельяминовы и решили остановиться. Гостиница "Венеция", несмотря на пышное название, представляла собой заурядный двухэтажный домик рядом с огромными дровяными складами. Первый этаж был кирпичным, второй — деревянным. Портье с любопытством посмотрел на хорошо говорящего по-русски "англичанина" и маленькую "миссис Вильямс". Оставшись наедине, Ростислав и Ма Ян на время забыли про скопившиеся проблемы, про то, что денег осталось в обрез, про бродящего неизвестно где Никитина…
Секретарская должность в генеральном консульстве Российской империи не была синекурой, хотя Женева не считалась мировым центром. Скромный чиновник Петр Сергеевич Кошелев злился на судьбу и на начальство. Генеральный консул, всю жизнь проработавший в министерстве иностранных дел, изволил уехать на воды в Карлсбад, а Петру Сергеевичу приходится доказывать местным газетчикам, что наемных душегубов из Петербурга к господину Бронштейну никто не посылал. Впрочем, женевские журналисты — полбеды: требуется написать отчет для ведомства его превосходительства Алексея Алексеевича Лопухина. А господин сенатор весьма щепетилен и может устроить большие неприятности подставившему его чиновнику, пусть официально и числящемуся за МИДом. Впрочем, и сидящий в Париже начальник заграничной агентуры охранного отделения господин Ратаев, недавно сменивший ушедшего на повышение Рачковского, тоже далеко не подарок. Убийство одобрит, провал агента — нет. Хотя все и так прекрасно понимают, что дипломатический статус — лишь прикрытие для слежки за политическими эмигрантами, коих так много в Швейцарии. После публичного скандала перспективы дальнейшей карьеры, и без того сомнительные в отсутствии серьезной протекции, становятся совсем призрачными.
Выпроводив очередного щелкопера, Петр Сергеевич откинулся на спинку массивного кресла, вздохнул и вполголоса выругался. Кто-то кашлянул за его спиной. Обернувшись, чиновник увидел оборванного бродягу.
— Ты кто такой? Как прошел в консульство? Немедленно убирайся! Сейчас позову охрану!
— Ваше превосходительство! Вы обязаны выслушать меня во имя высших интересов Российской империи и православной веры.
Высокопарная речь настолько не сочеталась с видом и запахом оборванца, что секретарь невольно улыбнулся. Да и неуклюжая лесть в виде титулования "превосходительством" прозвучала очень забавно.
— У вас есть три минуты.
— Послушайте… Меня зовут Никитин Василий Степанович. Дело в том, что я из будущего. Только я могу предотвратить революцию и спасти Российскую империю. Не прислушаетесь ко мне — всем каюк.
Кошелев потянулся к шнурку звонка, но незваный визитер бесцеремонно перехватил руку чиновника своей грязной лапой.
— Сиди и не рыпайся! Не вздумай дурку вызвать! Вот смотри и думай — кто и когда эту штуку сделал.
Никитин выложил на стол прямоугольную коробочку, в которой любой человек двадцать первого века узнал бы мобильный телефон.
— Специально берег заряд для такого случая.
— Занятная безделушка, тонкая работа — сказал Кошелев. — Не пойму, из чего сделано. Похоже на слоновую кость. Никогда не видел ничего подобного. Где вы это взяли?
Вместо ответа гость нажал на кнопку. Экран засветился, на нем появился логотип "Моторолы" и надпись "сеть не найдена". Никитин нажал еще несколько кнопок — зазвучала музыка, на экране соблазнительно завертелась Бритни Спирс.
Секретарь консульства хмыкнул:
— Движущиеся французские открытки… Очень мило.
Экран внезапно погас.
— Аккумулятору кранты! — ругнулся Никитин.
— И всё-таки где вы раздобыли этот раритет? — снова, уже с большим интересом спросил секретарь.
— Да пойми ты, балда, что эту штуку сделают через сто лет! А в семнадцатом году случится революция и таких, как ты, буржуйчиков красные будут пачками стрелять и на куски рвать. Церкви божьи осквернят! А меня бог сюда послал, чтобы замочить ихнего главного Бланка, то есть Ленина, то есть Ульянова…
