Ростислав был заядлым лыжником, со студенческих лет ходил в долгие походы по Подмосковью, а в Швейцарии пристрастился и к горным лыжам. Ма Ян предпочитала море, хорошо плавала с аквалангом. Работая в ЦЕРНе, кореянка летний отпуск проводила в Триесте. Но теперь "миссис Вильямс" с наслаждением вдыхала свежий морозный воздух в сосновом бору. Физик шел впереди, прокладывая лыжню по снежной целине и разглядывая звериные следы. Широкие деревянные лыжи неожиданно оказались вполне удобными, несмотря на ременные петли вместо металлических креплений, валенки вместо лыжных ботинок, стеариновую свечку в качестве мази. Кореянка сама сшила себе облегающий лыжный костюм, шокирующий местное общество, а также рюкзаки, более удобные, чем дорожные мешки-"сидоры".
Болота в верховьях Яузы замерзли и казались просто огромной пустошью посреди леса. Ростислав и Ма Ян достали из рюкзаков автоматы со сложенными металлическими прикладами.
— Я сегодня утром разобрала два пистолет-пулемета, перемешала детали и снова собрала, — сказала кореянка. — Сейчас проверим, как машинки будут работать.
Ма Ян вставила магазин, передернула затвор и дала очередь по одиноко стоящей сосне. Ростислав выбрал другое дерево в качестве мишени и тоже опробовал оружие. Из леса, напуганный выстрелами, на болото выскочил здоровенный лось. Физик поднял пистолет-пулемет, прицелился, но вдруг опустил оружие.
— Эдакую тушу мы не разделаем, а губить роскошнейшего зверя просто ради удовольствия мне жалко. Пойдем лучше, проверим мишени.
Пули пробили кору и глубоко вошли в толстые стволы.
— Кучность очень приличная для самоделки, — улыбаясь, сказал Ростислав. — Не "калашников", конечно, но… Поздравляю, любимая! Ты оказалась круче большинства нынешних оружейников.
— Проблема в том, что эти два готовых экземпляра — практически ювелирная работа. Ты стволы обтачивал, я затворы вообще напильником доводила. А к декабрьскому восстанию, если события будут развиваться так, как в нашей истории, нам нужно вооружить хотя бы роту автоматчиков из числа рабочих-дружинников. Это минимум миниморум.
— Деньги мы раздобудем под залог дачи. Возьмем в банке ссуду со сроком возврата после 1906 года. Если победим, возвращать не придется. А если нет — возвращать будет некому.
— Мы победим, Слава. Но для этого надо справиться с вопросами технологии производства. Я говорила с Андреем — на механическом заводе могут делать магазины и, возможно, стволы. Но затворы придется делать нам самим, здешние мастера не обеспечат нужные допуска.
— Кое-что можно заказать в Швейцарии и доставить вместе с радиолампами, — предложил Ростислав.
— Я сегодня постараюсь сделать каталог деталей и распределить по требуемой точности обработки. Тогда сообразим, что где будет делаться — у нас в подвале, на фабрике Шмита, на заводе братьев Бромлей, в Женеве у Луи. Можно и мастерские Московского университета привлечь — товарищ Штернберг уже дал предварительное согласие.
За разговором Ростислав и Ма Ян вернулись в Лосинку. Лыжи мягко скользили по свежему снегу. Подходя к даче, супруги услышали невнятные крики со стороны железной дороги.
— Черт, что за разборки?
Физик прислонил лыжи к забору и побежал к станции. Необычная для зимы толпа собралась рядом с церковью. Лавочники и железнодорожные служащие горланили "Боже, царя храни". Сильно поддатый мужичок с повязкой Православного союза на рукаве размахивал трехцветным флагом (Ростислав по привычке именовал его власовским). Похоже, шел проправительственный митинг. Увидев отошедшего чуть в сторону соседа по даче, физик поспешил к нему с расспросами.
— Оглашен царский манифест о войне с Японией, достопочтенный господин Вильямс, — ответил степенный пожилой чиновник. — Япошки напали на Порт-Артур. А в этом, как бишь его, Чемульпо крейсер "Варяг" наши героические моряки потопили сами, чтобы не сдавать врагу. Но теперь Японию разобьют всенепременно, сам государь обещает.
За суетой вокруг оружейных и радиотехнических дел Ростислав совсем забыл о приближении войны на Тихом океане. Похоже, ее начало стало для царского правительства удобным предлогом для пиар-кампании, выражаясь в терминах двадцать первого века. Манифест зачитывали в церквях перед молебнами о ниспослании победы православному воинству. Активисты Православного союза организовали монархические манифестации и митинги.
Ростислав купил у разносчиков несколько газет и на ходу проглядел текст манифеста и статьи о первых днях войны.
