В Хотькове было многолюдно. По случаю рождественских праздников суеверные крестьяне из окрестных деревень стремились пройти в монастырь. Многие даже не спали ночь — промерзли во время богослужения, выслушивая заунывные молитвы. Андрей Вельяминов, одетый как зажиточный мастеровой, пристроился к толпе богомольцев, идущих в главный собор монастыря к заутрене. Сделав постную физиономию и не забывая креститься, инженер боковым зрением фиксировал расположение пээсовских постов на линии временных бревенчатых ограждений, отделявших доступную для посещений часть монастыря от закрытой зоны. Гостевой домик располагался далеко в глубине этой закрытой зоны, в стороне как от собора, так и от монашеских келий. Архитектура тоже не слишком гармонировала с общим стилем монастыря. Маленькая постройка напоминала скорее отдельный павильон в усадьбе какого-нибудь аристократа со средствами и вкусом. Мужики в толпе шептались, что домик построен специально для некой знатной дамы, чуть ли не великой княгини, встречавшейся здесь с любовником под видом богомолья.
Рация для дальней связи осталась в Абрамцеве, начиненная взрывоопасными сюрпризами, но вчера вечером из Москвы приехал связной от Баумана с текстом радиограммы из Женевы. На взгляд Андрея, английский текст был совершенной абракадаброй, однако "Вильямса" послание привело в состояние лихорадочной активности. Физик растолковал друзьям-единомышленникам, что сообщение несомненно написано Ма Ян и что оно содержит детали вроде "кубинского кофе", заведомо неизвестные посторонним.
Троцкий уже переговорил с рабочими активистами из железнодорожных мастерских. Изображая набожных прихожан, молодые социалисты подтягивались к Хотьковскому монастырю, скрывая под одеждой револьверы, обрезы охотничьих ружей и бомбы-македонки.
Ростислав устроился на краю леса, накидав на снег кучу только что нарубленного елового лапника. Отсюда, почти с вершины холма в лучах восходящего солнца был прекрасно виден монастырь. Метель прекратилась, и аляповато раскрашенные купола нелепого собора в псевдовизантийском стиле выделялись на фоне не по-зимнему голубого неба. Идеальные условия для распространения инфракрасного излучения. Наскоро приспособленный к лучемету самодельный оптический прицел позволял разглядывать лица пээсовских часовых, дежуривших на стенах и колокольне.
Физик поднял крышку карманных часов. Пора. Лучемет включен. Первый лазерный импульс поразил вражеского наблюдателя на колокольне. Через прицел Ростислав видел, как взорвалась голова черносотенца. Короткое шипение клапанов сброса отработанной смеси — и новый выстрел. Сожжен часовой на монастырской стене недалеко от ворот. Теперь следовало изменить тактику: обугленные тушки нациков могли вызвать нездоровый интерес соратников и богомольцев. Считая обороты, физик подкрутил юстировочные винты, чтобы сместить выходную линзу. После переналадки расхождение луча чуть увеличилось за пределы дифракционных ограничений. В поле зрения прицела показались крыши хозяйственных построек — монастырской конюшни и провиантских складов. Луч пониженной плотности не прожигал насквозь даже доски фронтонов, не говоря уже о массивных бревнах. Зато древесина начала тлеть, и вскоре в монастыре стали раздаваться истошные вопли "Пожар! Караул! Горим!". Перенацелив лучемет, Ростислав поджег несколько домов в поселке, где по данным рекогносцировки располагались пээсовцы.
Переведя настройку оптики снова в режим нерасходящегося луча и закинув лазер за спину, физик встал на лыжи и поспешил к монастырю, где возглавляемые Троцким рабочие-дружинники должны были атаковать черносотенцев.
Двое бойцов с пистолет-пулеметами участвовали в атаке на пээсовский отряд около станции, предварительно перерезав телеграфные провода. Если главной целью вражеской провокации был захват нового оружия, автоматные очереди отвлекут хотя бы часть сил от охраны монастыря.
Действительно, Ростислав заметил несколько десятков здоровенных мужиков с револьверами, спешащих в сторону железной дороги. Один из черносотенцев выделялся выправкой и пластикой движений. Несмотря на штатскую одежду противника и приличное расстояние, физик не сомневался, что видит офицера, командующего бандой погромщиков. Остановившись за поленницей, Ростислав прицелился и прожег туловище командира лазерным лучом насквозь. Оставшиеся без профессионального руководства пээсовцы бестолково заметались на узкой улице, попадая под огонь автоматчиков-социалистов. Правда, неопытные стрелки из отряда Троцкого часто стреляли поверх голов, не справляясь с отдачей. Много патронов уходило впустую.
Хлопки револьверных выстрелов доносились и из-за монастырской ограды. У ворот стоял часовой-социалист с трофейным маузером. Узнав Ростислава, рабочий кивнул и сказал:
— Черные гниды внутри засели, отстреливаются, никак не сковырнем. Много наших ранено.
