Прошедший через многое в своей жизни русский мужчина, оказывается в теле семнадцатилетнего темнокожего парня в далекой глубинке Панамы. И едва он приходит в себя, после вселения, и как оказалось побоев, вдруг оказывается, что на него повесили вину за смерть родича, и объявили вендетту. Братья, помогают ему бежать из страны. Но куда деваться человеку, всю свою прошлую жизнь прожившиму в самой лучшей из стран мира - СССР, и не знающий другой жизни. Именно поэтому он решает отправиться именно туда...
Annotation
Прошедший через многое в своей жизни русский мужчина, оказывается в теле семнадцатилетнего темнокожего парня в далекой глубинке Панамы. И едва он приходит в себя, после вселения, и как оказалось побоев, вдруг оказывается, что на него повесили вину за смерть родича, и объявили вендетту. Братья, помогают ему бежать из страны. Но куда деваться человеку, всю свою прошлую жизнь прожившиму в самой лучшей из стран мира - СССР, и не знающий другой жизни. Именно поэтому он решает отправиться именно туда...
Путь домой
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Nota bene
Путь домой
Глава 1
1
Когда-то в моей юности бытовала поговорка, принесенная демобилизованными со службы, знакомыми ребятами. «Есть на свете три дыры» — говорили они — «Термез, Кушка и Мары». Считалось, что хуже не бывает попасть служить в любой из этих трех городов. Чуть позже я услышал похожую поговорку из уст Советского офицера: «Дальше Кушки не сошлют, меньше взвода, не дадут», что только подтверждало первую поговорку. И многие мои знакомые, уходя в армию, тихо молились про себя, шепотом повторяя заветные слова: «Только бы, не Термез, Кушку и Мары!».
Хотя, от некоторых вернувшихся со службы, я слышал и прямо противоположное мнение об этих городках. Термез, к примеру, хоть и считался жарким и знойным городом, но был областным центром, и в принципе, достаточно лояльным к служившим на его территории солдатикам. А с каким восхищением отслужившие там рассказывали о фруктовых деревьях, абрикосах, яблонях, персиков растущих вдоль улиц, как в других городах растут тополя и клены, вообще было не передать словами. К тому же никто не запрещал есть плоды с этих деревьев, хотя несколько позже слышал, что за счет выхлопных газов проезжающих автомобилей, якобы эти фрукты, могут быть ядовитыми. Впрочем, во времена СССР, к солдатам везде относились достаточно хорошо. Мары, тоже находилось в довольно большом оазисе, и считалось достаточно неплохим городом для проживания, а тем более службы. В Туркмении, хватало городов и похуже. Кушка, наверное, и была, одним из таких городов, хотя если сравнивать с тем, где я сейчас находился, наверное, даже Кушку можно было бы назвать вершиной цивилизации.
Вы слышали когда-нибудь о Панамериканском шоссе, протяженностью в тридцать тысяч километров? Оно якобы начинается на севере Аляски у городка Прудо-Бей, и заканчивается в городке Ушуайя, на самом кончике Аргентины, неподалеку от мыса Горн. Так вот, на самом деле, шоссе прерывается значительно раньше. Спустя двенадцать тысяч восемьсот пятьдесят четыре километра шоссе обрывается в крохотном поселке Явиса, расположенном на небольшом полуостровке образованном слиянием рек: Чукунаки, Чика и Явиса, у самой так называемой Дариенской дыры. Чем она так знаменита? Чем может быть знаменита Дыра, если, возле нее оборвалось шоссе, тянущееся с самого севера Аляски, и заканчивающееся неподалеку от Антарктиды? Ста километрами заболоченных джунглей? Полным отсутствием сколь-нибудь проходимых дорог? Двумя, довольно агрессивными племенами индейцев, не желающих менять свой уклад, и потому до сих пор живущих в соломенных жилищах в самом сердце джунглей? Тайными тропами Колумбийских боевиков и наркоторговцев?
Кто знает? Но еще совсем недавно даже об этом поселке, знали очень немногие. Дорога, которая как считается относящаяся к тому самому Панамериканскому шоссе, заканчивалась примерно в трехстах километрах от поселка. И фактический разрыв превышал не сто километров, как сейчас, а все четыреста с лишним. И хотя, сейчас многие склоняются к тому, что разрыв составляет не сто, а всего лишь восемьдесят километров, но попробуй их преодолей, через джунгли, кишащие дикими животными, ядовитыми растениями, болотами и горными перевалами. Впрочем, все это лирика.
Я не помню своей смерти, наверное, это не самый приятный момент, который стоило бы запоминать. Впрочем, помимо этого из памяти вылетело многое, принадлежащее бывшему владельцу этого тела, точнее сказать последние несколько дней, начисто стерты из его памяти. Но учитывая то, как он вел себя с самого детства, меня ничуть не удивляет факт того, что ему объявили вендетту, или по простому — кровную месть.
