— Теперь у нее, возможно, появится золото. И способность принимать решения более важные, чем покупка платья или выбор между рыбой и курицей. Если ее план сработает, она будет сама выбирать жилье и меры защиты — если сочтет их нужными — и будет решать тысячи вопросов, связанных с банком. Подозреваю, что вы и тогда будете рядом с ней, опекая и защищая. Но только как наемный охранник.
— Каковым я до сих пор не был? — спросил Маркус.
— Каковым вы до сих пор не были, — согласился мастер Кит. — Будь вы просто охранником, вы бы спросили мнение Китрин, прежде чем убить Опал.
— Она бы сказала не убивать.
— Потому-то, думаю, вы и не спросили. И вы боитесь тех времен, когда вам придется подчиняться ее решению, даже если оно, по вашему мнению, неверно.
— Она совсем еще юная девочка.
— Все женщины когда-то были девочками. Китрин. Кэри. Королева Биранкура. Даже Опал.
Маркус пробормотал проклятие. На улице, окликая прохожих, драл глотку зазывала игорного дома — не упустите случай выиграть целое состояние, выгодные шансы для любой ставки…
— Неприятная вышла история с Опал, — сказал Маркус.
— Да, я вас понимаю. Мне тоже неприятно. Я ее знал долгие годы и много с ней общался. Однако с характером не поспоришь: Опал оставалась собой и поступала как умела.
— Вы были любовниками?
— Когда-то давно.
— Вы вместе играли на сцене, вместе скитались по городам, она была частью труппы.
— Да.
— И вы дали мне ее убить.
— Да. По-моему, ответить за собственный поступок — деяние, в котором присутствует определенное достоинство. И расплата приоткрывает некую истину. А я стараюсь относиться к истине как можно уважительнее.
— То есть Китрин имеет право делать что хочет, даже ошибаться.
— Если вы так поняли мои слова — да.
Ярдем дернул ухом, звякнули серьги. Маркус знал — тралгут думает одно. «Она не ваша дочь»…
Капитан уперся ногой в штабель ларцов — богатство погибшего города. Драгоценные камни, украшения, шелка и пряности пошли в уплату за то, чтобы их владельцы успели сбежать из обреченных Ванайев. Спастись от огня. Однако всех этих сокровищ не хватит, чтобы воскресить хоть одного мертвого. Даже на день.
Так какой в них смысл?
— План Китрин не так уж плох, — признал Маркус. — Но мне никто не запретит его ненавидеть.
— Могу только уважать такой подход, — улыбнулся мастер Кит. — Значит, пора готовить масляную смесь для будущих учредительных документов Медеанского банка в Порте-Оливе? Пока женщины не вернулись?
Маркус вздохнул и поднялся с табурета.
Наутро Маркус шагал рядом с Китрин. Воздух, по-прежнему стылый, уже не вырывался паром изо рта. Мужчины и женщины трех самых многочисленных в городе рас спешили по своим делам как ни в чем не бывало, словно и не отличались друг от друга формой глаз, строением тел и цветом кожи. Из-за прядей утреннего тумана, ползущих по главной площади, драконий нефрит казался серым. Городские преступники, выставленные на всеобщее обозрение, дрожали от холода. Двое первокровных казнены за убийство, в колодках сидит циннийка — злостный неплательщик, рядом за колени подвешен с трудом дышащий куртадам — за контрабанду. Маркус взглянул на Китрин: та чуть замедлила шаг. Интересно, чем здесь карается то, что они задумали? Уж точно здешняя судебная практика с таким не сталкивалась…
Широкие, окованные медью дубовые двери во дворце наместника уже стояли распахнутыми, через них текли два ручейка посетителей — один внутрь, другой наружу. Китрин вздернула подбородок. Дома Смитт тронул гримом ее лицо — едва заметные серые тени на веках, серовато-розовые румяна. Черное платье обрисовывало бедра — фасон скорее для замужней женщины, чем для юной девушки только что из отцовского дома. На вид ей можно дать тридцать. Или пятнадцать. Сколько угодно.
— Идемте со мной, — сказала она.
— Не шагай от колена, — напомнил Маркус, и девушка, замедлив ход, принялась размеренно подниматься по кирпичным ступеням.
Внутри дворца солнечный свет, просеянный цветными стеклами, разливался по полам и лестницам красными, зелеными и золотыми пятнами, окрашивая лица всех, на кого попадал отблеск. Маркус словно очутился в волшебном гроте из детских песен, только вместо рыбок здесь были служащие городского совета. Китрин вдруг длинно и напряженно вздохнула, и Маркусу на миг показалось, что она сейчас уйдет — повернется на каблуках, сбежит и оставит позади всю нелепую авантюру. Однако вместо этого Китрин шагнула вперед и тронула за руку проходящую куртадамку.
— Простите, — обратилась к ней девушка. — Как мне найти префекта по коммерческим делам?
— На верхнем этаже, госпожа, — ответила куртадамка с мягким южным выговором. — Он тоже цинна, как и вы. Стол с зеленым сукном, госпожа.
— Благодарю.
Китрин повернула к лестнице; куртадамка перевела глаза на Маркуса, и тот, проходя, кивнул. В роли телохранителя он чувствовал себя неловко: в здешней толпе временами мелькали королевские стражники, однако личной охраны капитан ни у кого не заметил — интересно, а настоящий Медеанский банк привел бы его во дворец или оставил снаружи?..
