И тут Рулон увидел, как во время всех напряженных моментов его повествования от людей исходит как бы золотистая волна энергии, которая направляется к шаману. В этот момент его аура вспыхивала и начинала ярче светиться. Камлание продолжалось после этого с особой интенсивностью.
После шаманского посвящения память Рулона стала иной. Он не просто вспоминал события, но видел в них то, чего не замечал раньше. Например, это аура и волны исходящей от людей энергии. Он раньше не видел их, а теперь вспоминает событие так, как будто бы он их уже тогда наблюдал.
Увидев его недоуменную физиономию и словно читая его мысли, Алтай Кам рассмеялся.
— Теперь ты вспоминаешь не только, что видели твои глаза, но и то, что видел при этом Сюр. Твой сновидный двойник всегда видел скрытую сторону вещей, только ты не осознавал этого, а теперь твоя память воссоединилась, и ты видишь все вместе.
Рулон подумал, что так же и артисты получают энергию из зала во время своих выступлений, объединяя ее в общее поле. Вот на чем основана магия, искусство орфики, которую сознательно использовали жрецы в своих церемониях и мистериях.
— Почему же шаман не может взять энергию из космоса? Неужели и я должен брать ее от своих родственников?
Алтай Кам громко расхохотался.
— Ты так о них беспокоишься? Дело в том, что космическая или другая энергия дается временно и ее можно принять не больше того, чем позволяет изначальная энергия Кут. Поэтому шаман и набирает много этой изначальной энергии.
***
На речке Хаастаах есть могила древнего шамана по имени Тимир-Чарапчылаах, в переводе — «имеющий железный козырек над глазами». Труп положен в колоду, выдолбленную из обрубка лиственного бревна. Колоду привязали на развилине ветвей большой лиственницы.
Кости этого шамана в старину поднимали два раза, так как колода и дерево сгнивали и кости сваливались на землю. Когда сваливался гроб, то шаман из его кровных родственников, заклавши три штуки скотины определенной масти и устроив «ысыах», поднимал останки шамана и перекладывал на другое дерево.
Еще на моей памяти останки этого шамана подняли один раз. Я как-то случайно повстречался по дороге с людьми, идущими поднимать их. Они гнали одного трехтравого нехолощеного бычка. Для совершения обряда поднятия были приглашены три шамана. Заколов того быка, должны были угостить собравшийся народ.
Рассказывают, что останки шаманов поднимают с жертвой конного скота. Должны заколоть жеребца черной масти, но с белой мордой и с белыми, как не очищенные от коры березовые колья, четырьмя конечностями. При третьем поднятии останки должны быть преданы земле.
В костях останков шамана содержится его Сила, и, взывая к ним, человек может привлечь помощь умершего шамана, который придет к нему из мира сновидений.
— Сейчас я снова расскажу тебе одно предание шаманов, которое поможет тебе лучше проникнуть в нашу культуру, чтобы обрести видения мира древних, — сказал Алтай Кам, крутя в руках веточку жимолости. Неторопливо он начал свое повествование.
***
— Когда-то в древности в Курбусахском наслеге Борогонского улуса жил шаман по имени Басыллай. Имел он двух братьев, одного из них звали Ниргиэрдээх, а другого — Джэндэгэ. Эти братья шамана имели жительство на самой границе с Бахсытским наслегом Мегинского улуса. Покосы их находились вокруг известного в Борогонцах озера Дэбилиттэ. В летнюю пору на этом озере линяет масса перелетной дичи. Шаман Басыллай умер.
Однажды ранней осенью, когда все озера уже замерзли, князь Бахсытского наслега Дэллэнгэй приехал с 20 людьми к озеру Дэбилиттэ, заставил начисто скосить весь камыш, росший вокруг озера, и на сорока подводах намеревался увезти скошенный камыш.
В то время один из братьев — Джэндэгэ лежал при смерти. Какая-то старуха увидела, как Бахсытский князь со своими людьми приступил к косьбе камыша, и поспешила сообщить об этом Ниргиэрдээх, одному из братьев — владельцев озера, в таких выражениях:
— Ну, мой голубчик, Бахсытский князь уже очищает весь камыш на Дэбилиттэ, видимо, бесповоротно отнимет!
В это время Ниргиэрдээх стоял у проруби с пешней в руках. Услышав слова старушки, он с пешней в руках поспешил к озеру. Действительно, люди уже работали, на 20 возов успели наложить скошенный камыш. Сам Дэллэнгэй-князь в волчьей дохе и шапке из рыси, заложив руки за спину, прогуливался, давая своим людям распоряжения. Ниргиэрдээх прямо и стремительно направился к нему. У Дэллэнгэя в руках была пальма. Увидев бегущего с пешней человека, он совсем не думал бежать, а пошел к нему навстречу. Ниргиэрдээх, подойдя к нему вплотную, сказал:
— Бёрёлюю тэллэх! («по-волчьи постель»). (Алтай Кам пояснил: «Ниргиэрдээх сравнивает себя с волком, словом «постель» он хотел сказать, что пришел свалить наземь».)
