- И вот этому вас мать должна была научить, но она прожила всю жизнь и не научила, как презерватив на морковку надевать, и словом даже обмолвиться об этом боялась, тоже мне «умная», «добру» она учит. А что она знает? Мы узнали, что Пухлогубая не знала даже, чем отличается молофья от спермы. А ведь это основное знание, чем это все отличается, и мать должна была эти самые примитивные вещи рассказать, это же не парабрахман, не атман, ни что-то сложное, просто надо было научить дочь полезному. Нет, разве она научит таким нужным вещам? Она будет только засирать мозги своей средневековой дуротой о принцах, о каком-то счастьице, о том, что мы должны срабатываться. Ни разу ведь не сказала: «Вот ты, дочь, маленькая пока, тебе три года, я тебе есть не дам, как Марианне мать говорила, иди, побирайся по соседям, вот сейчас будешь работать, приноси деньги. А когда ты вырастешь, станет тебе лет 16, ты работать больше не будешь, найдешь себе богатых баев, с большими такими пачками денег, сядешь к ним на шею, и начнешь уже отдыхать. Вот такую мать мы могли бы хоть немного считать умной, которая прожила жизнь, которая поняла, как ее надо жить и теперь учит дочь. Или, если мать совсем ничего не понимает, она бы сказала: «Ты знаешь, дочь, я - полное невежество, я вообще в жизни ничего не понимаю, и жизнь прожила как за пеньком обосралась. Ты, дочь, меня не слушай, и как я никогда не делай. Как жить, Бог знает, иди, может, тебя на улице научат, а я не знаю, как надо, поэтому я врать тебе не буду, мозги не буду парить, сама живи, как знаешь, но как я не делай». Вот такую мать мы могли бы уважать. Ну, сама дура, ну, хотя бы она призналась сама в этом, чистосердечно. И мы думаем: «Ну, дура мать, ну, ясно, что там, но она говорит: «Я же умная, я же прожила всю жизнь». И не может нам вот этих самых элементарных вещей объяснить, но что тогда дальше она может нам объяснить. Это уже примитив, примитивней некуда. Но сколько я не выяснял, а я уже пишу диссертацию докторскую на тему «Мамминизм в России» на эту тему средневекового невежества. У нас стыкуются в космосе корабли, а мать является настолько тупой, настолько невежественной, дурной, что даже не может объяснить, что такое презерватив и как им пользоваться. И где-то в подвалах, где-то в школе нас учат там сверстники. Кто-то где-то читал, слышал что угодно, но только не мать нас всему обучает. И это страшно. И Вам Великое счастье и удача, что вы прочли книгу «Путь дурака». Это настоящий учебник знаний. И первое, о чем мы должны знать, это о невежестве матери!!!!», - завершил Гуру Рулон и под общие аплодисменты и радостные возгласы вместе со своим сыном – котом отправился на «заслуженный отдых», а рулониты перешли к практической части обучения.
Веселье продолжается! Сейчас на арену цирка выходят Нарада ебучий и Мудон – поникшие яйца, - торжественно сказала Элен. Под хохот, крики и улюлюканья два долбоеба с выпученными от страха глазами и трясущимися коленками, медленно перебирая своими ходулями, продвигались на арену, как на смертную казнь. От такого зрелища толпа рулонитов взорвалась еще большим смехом и криками:
Давай, Нарада, не ссы в трусы!!!
Мудя, не позорь род, расслабь яйца.
«Все кончено, а может еще не все…? – крутились ничтожные мысли в тупой репе Мудона. - Может я еще могу сбежать…а нет, не получится, - подумал он, оглядев огромную толпу рулонитов (человек сто), которых очень забавляло это зрелище. Поняв безысходность ситуации, Мудя ощутил что-то теплое, стекающее по его ногам. – Ой, блядь, дак я обосрался, - с ужасом догадался дебил. - Главное, чтобы теперь никто не заметил, - подумал он и судорожно стал ловить вытекающее говно, - ну, зато в туалет сходил без экзамена», - хоть одну утешительную мысль нашел Муд.
Ну, давайте быстрей, уроды, костылями-то шевелите, - бесились жрицы.
Когда два гомосека наконец оказались друг напротив друга, их рожи выражали сразу все эмоции, которые только могло изобразить человеческое лицо: Мудя стал беспрерывно моргать, передергивая левой щекой и дрыгать правой ногой так, что она подлетала и попадала как раз в задницу. Нарада, открыв глаза и рот, так и не мог сдвинуться с места. За одну секунду его лицо становилось то красным, то зеленым, то серым. Под ногами образовалась большая лужа мочи, зубы сами собой застучали: «Кошмар, караул, что они со мной хотят сделать, да как они смеют все ржать надо мной!» - бесился Нарада вместо того, чтобы начать придуриваться и быть адекватным ситуации.
Ну что, гомосеки, поголубили и будет, а теперь махаться давайте! – глумясь, сказал Гну.
«А-а-а-а, драться, - охуел Мудон. - Я ….с Нарадой драться?!!!! Ой не-е-е-е-т, я боюсь, ведь мы же друзья, ой, мама, роди меня обратно. Да, кажется, я влип конкретно, в школе-то меня мама защищала, мама-а-а». Нарада был явно тоже не из храбрых.
Ну, вы и уебища, - с презрением сказал Гну. - Фу, говно, давайте, начинайте, ну, ссыкло, врежь ему по морде, - подзадоривал Гну, входя в жуткий азарт.
