- Ну, конечно не зря, на барахолке без трех высших образований делать нечего, - подъебал его Гну, забрасывая в рот одну за другой спелую черешню, - диплом экономиста просто необходим на барахолке. Теперь ты можешь считать свои трусы, сколько в горошек, сколько в клеточку и не дай бог, что пропадет. А диплом инженера– это просто важнейшая штука. Если бы не эти высшие знания, у тебя бы никогда не хватило мозгов насобирать по помойкам гнилые доски и сконструировать столик, на котором ты теперь и раскладываешь свои панталоны и «тампаксы». Ну, а то, что ты еще и психолог – это просто делает тебя уже сверхчеловеком, теперь ты можешь найти общий язык с любым бомжом, с любым пьяницей, которые подползают к твоим трусам. А главное, опыт десантника так же не пропадает даром, если бы тебя там не надрочили, как бы ты сейчас и в снег и в дождь стоял на барахолке, просто не представляю.
Рулониты обоссывались от смеха. Но Сергею почему-то никак не становилось смешно, от обиды он чуть не подавился очередным куском арбуза.
«Почему Сергей такой отождествленный, - думал про себя Сантоша. Ведь ему сейчас такие классные ситуации создаются для работы над собой. Ему же помогают осознать, насколько иллюзорны все его ценности, за которые он так цепляется. Ведь его хотят освободить от ненужного груза. Почему же он никак не поймет, что бессмысленное стояние на барахолке отнимает у него последние силы, энергию. Он уже забыл, как радоваться. Но зачем он работает? Ведь он не унесет с собой в могилу ни барахолку, ни трусы, ни жену, ни детей, ни денег, ничего, так зачем же за все это сейчас держаться. Ведь он убивает свою душу. А если бы он так же целостно устремился к просветлению, то мог бы уже достичь Высоких состояний и опыт его духовных усилий зачелся бы ему в следующей жизни. Но неужели он настолько деградировал, что не понимает таких элементарных вещей, - размышлял юный рулонит, наблюдая за непробиваемой пачкой Сергея, до которого достучаться похоже было невозможно.
- Слушай, Нандзя, как ты думаешь, есть ли у Сергея шанс понять истину, бросить все и начать просветлевать? – шепотом спросил Сантоша.
- Думаю, что нет! – без доли сомнения заявил Нандзя, посмотрев на завнушенную харю Сергея.
- А зачем же тогда Рулон столько времени тратит на этого дурака? – поинтересовался Сантоша.
- Варианты ответа могут быть разные, но одно из моих предположений, - начал умничать Нандзя, - что Сергей - это наглядное пособие для всех других учеников, образец того, как не нужно делать, и что может случиться с каждым из нас, если мы усядемся в семейке. Ведь Сергей так же, как и мы, когда-то в молодости занимался йогой, читал духовную литературу, но потом пошел по стопам любимой мамочки, и уже ни о каком просветлении не захотел слышать. И вообще, в себе-то говно трудно разглядеть, а на другом это хорошо видно. Сейчас глупость Сергея нам очевидна, но главное, осознать, в чем его ошибки и не уснуть, чтобы самим такими не стать. А тем временем просветление Сергея продолжалось.
- Ну, правда, ребята, - загундосил дурак, - есть у вас какая-нибудь работка для меня? Я работать люблю.
- Да уж, мы это заметили, - усмехнулась Ксива.
И так как в Рулон-холле любое действие было направлено на развитие человека, попавшего в него, то даже работа, которую собирались предложить Сергею, так же была далеко непросто так придумана.
- Ну, хорошо, Серега, уговорил, - браво начал Гну, похлопав семьянина дружески по плечу, - будет тебе работка, причем блатная.
Услышав это, Сергей тут же оживился, растянул лыбу на пол морды, радуясь лишней возможности заработать копейку.
- И че, че это за работа? – стал он жадно выспрашивать у Гну.
- Давай, ты будешь работать у нас посмешищем, и мы будем платить тебе 100 $.
- О, крутая работа, - поддерживающее заорали рулониты, на самом деле всерьез и не воспринимая такое предложение Гну, да и сам Гну похоже тоже прикалывался, решив проверить реакцию Серого.
- Хм, - не на шутку, однако задумался Сергей, почесывая затылок, - я подумаю, предложение заманчивое.
- Эй, свиньи, быстро все в зал, через 10 минут начинается костер, - вдруг послышался голос Венеры со второго этажа, и всех как ветром сдуло.
- Здорово, брателло! – поднял в приветственном жесте одну руку Рулон, посмотрев на своего непутевого братца Сергея.
На этот раз Рулон превзошел все ожидания учеников. На нем были семейные трусы в серую полосочку, огромные горные ботинки черного цвета, с развязанными шнурками. На голове черная фетровая шляпа, абсолютно голый торс с небрежно завязанным на шее галстуком. Гуру Рулон предстал перед всеми в роли пьяного.
- Я решил стать, как мой покойный отец. Он все понял, - выкрикивал Гуру Рулон, еле ворочая языком, как и подобает пьяницам, и до неузнаваемости искривляя свое лицо. Так Гуру кое-как передвигался к шикарному дивану, покрытому шкурой тигра, опираясь при этом на железную палку для походов по горам. Добравшись пьяной походкой до дивана, Рулон так и рухнул лицом в него, словно не в состоянии больше стоять на ногах. Рулониты взорвались возгласами восторга.
